Разного люда там оказалось полно. Так и сновали туда-сюда.
— Куды? — остановил нас рослый бородатый мужик на входе. На его поясе висела сабелька и он положил на нее руку.
— К Джонатану, — тут же среагировал Савка.
— Вон там вся торговля идет, туды и ступайте, — насупился он, преградив нам дверь.
— Где торгуют, я и сам знаю. Ты передай купцу аглицкому, что до него купец другой дело имеет. Звать меня Савка Кожица, — уперев руки в боки заявил мой знакомец.
Я глянул на Василия и взглядом указал ему на двор.
Пусть там с Богданом и остальными ждет. Василий правильно истолковал мой намек. Он, подхватив Богдана за локоть, и Стенку заодно, оттащил их в сторону.
Мужик смерил нас взглядом, полным недоверия.
— Сейчас испрошу, — тяжело ответил он и, развернувшись, скрылся в здании.
Спустя минут пять, несговорчивый охранник появился с еще одним человеком. Сразу бросалось в глаза, что он не наш. Одет он был в какой-то дублет с рубахой, сверху — накидка из плаща.
Прежде чем заговорить с нами, незнакомец слегка скривился, но это было едва заметно.
— Что-то хотели? — сразу поинтересовался он.
— С торговым гостем аглицким, с Джонатаном говорить, — начал вести переговоры Савка.
— Тысяча извинений, но сейчас Джонатану нездоровиться и он не сможет вас принять. Приходите завтра, а лучше послезавтра, — культурно послал нас этот тип.
Савка завис на секунду, пытаясь переварить услышанное. Иностранец, не дожидаясь ответа, начал разворачиваться.
Мне пришлось вмешаться.
— Не выйдет! Завтра мы уже далеко будем.
Вот только помимо него есть и другие заморские купцы. То, что мы хотим предложить на продажу, появляется не часто. Боюсь, когда он прознает, что упустил, искусает все локти. А он прознает. Ведь об этом будет говорить весь город, и смеяться над ним.
Типчик вновь смерил нас взглядом, а себе под нос пробормотал на английском, который я хоть и с трудом, но понял.
— Дикая страна, дикие люди. Дети уже лезут во взрослые дела. Быстрей бы домой, к милой Мерри.
Тем не менее, англичанин, махнул нам рукой и провел в небольшую комнатку, где горело несколько свечей.
За столом с каким-то документом сидел, по-видимому, нужный нам торговец.
В полумраке я не сильно его рассмотрел. Оторвавшись от бумаги, он вопросительно уставился на нас, а провожатый пояснил.
— Очень рвались к тебе, ничего слушать не хотели. Чуть драться не начали. Пришлось уступить. Обещали какую-то великую сделку. Врут наверно, — произнес он на английском.
