— Вы хотели меня видеть? — обратился к нам Джонатан. Голос его был весьма мягким и своего отношения он не показывал.
— Да, здравь будь, — отмер, Савка стянул с себя шапку. Следом — Прокоп, а там уже и мне пришлось. — По торговому делу мы пришли, продать вещь одну дорогую. На рынке такое не купишь, да и мало кто решится продать.
— И что же вы хотите мне продать? И почему подумали, что я куплю? — с легким интересом спросил он.
— Ооо, — протянул Савка. Стоит вам только увидеть, — он покосился на меня, да еще и локтем заехал в живот, отчего я тут же скривился, но все же залез в карман и извлек перстень.
Сделал шаг, поднес его к ближайшей свечи.
Джонатан не удержался от восхищенного возгласа. Он, мигом поднялся из-за стола, и оказался рядом, принялся рассматривать перстень.
— Ральф, они не обманули. Это действительно может стать хорошей сделкой. Ты посмотри на камень, какая чистота, — тут же пробормотал на своем языке Джонатан. Я едва его понял.
«Рыбка клюнула» — усмехнулся я своим мыслям.
"
"— Джонатан, возможно они его украли. Ты посмотри на них. Ну откуда они еще могли его взять? Возможно, стоит кликнуть местную стражу, — в тон ответил ему Ральф.
— Позволь, — не обращая внимания на своего «партнера по бизнесу», Джонатан аккуратно взял у меня в руки перстень и начал его разглядывать, любуясь. — Какой насыщенный цвет, — пробормотал он уже на русском. Откуда у вас эта безделица? — глянув на меня, спросил он.
— От отца достался, ему от деда. Дед же у меня рода высокого, по-вашему, кажется, лорд, — не удержался я от шпильки.
Джонатан лишь крякнул, а Ральф покосился на меня непонятным взглядом.
— У меня и грамоты на это есть, подтверждающие. Наследство это мое, — закончил я.
— Ральф кликни Петрушку, пусть грамоты глянет. Я в них ничего не понимаю, — махнул рукой Джонатан.
Он продолжил любоваться перстнем, и это заметили все. Включая Савку. Он аж руки начал потирать в предвкушении.
Через минут пять появился Ральф вместе с Петрушкой.
И этот самый Петрушка мне не понравился с первого взгляда.
Глазки бегают, движения суетливы, а морда так и просила кирпича. Сам он был небольшого роста, но толстый как три меня.
— Давай твои грамоты, пусть Петрушка прочитает, — оторвавшись от перстня, произнес Джонатан.
Мне ничего не оставалось, как залезть в небольшую кожаную сумку на боку и извлечь грамоты, а затем передать их в протянутые руки Петрушки, который с нескрываемым интересом косился на перстень.
