— Хриплый шепот ласкает слух, а пальцы мужа мягко касаются щеки. Нежно и осторожно, словно боясь навредить.
— Назар, не надо, — уворачиваюсь и отвожу глаза.
Больно слышать ложь. От него особенно. Я лучше знаю себя и прекрасно вижу отражение. Никогда не была красивой, и сейчас ничего не изменилось.
Назар недовольно хмурится и откидывается на спинку.
— Ответь мне только честно.
Робко поднимаю на него глаза и киваю.
— Я тебе противен?
Что? Как он может так думать?
— Как мужчина…
Мои щеки предательски вспыхивают от смущения.
Закусываю губу и стискиваю кулаки от напряжения. Разговор слишком интимный. Я не готова к нему и не знаю, как себя вести.
— С чего ты взял?
Назар стремительно приближается, а я не успеваю его остановить. Или не хочу препятствовать. Сама не понимаю. Он зарывается пальцами в волосы и тянет на себя, не обращая внимания на слабые попытки протеста. Его дыхание касается моего лица. Обжигает и одновременно ласкает.
— Что ты со мной делаешь? — рычит муж и оказывается совсем близко.
Буквально пара миллиметров разделяет наши лица. Замираю, боясь пошевелиться и прикрываю глаза. Дышу им. Часто и надрывно. Словно Назар и есть мой кислород. Секунда. Две. И горячие губы сминают мои. Жадно, требовательно. Лишая воли и воздуха. Не отвечаю и не отталкиваю. Я вся как оголенный нерв, могу только чувствовать. Этот поцелуй не похож ни на что. Ошеломляет и наполняет энергией. Меня никогда так не целовали. Все плывет, и я плыву.
— Девочка моя, — хрипло шепчет Назар и продолжает свой чувственный натиск.
— Скажи мне «да». Ну пожалуйста…
В его голосе столько надрыва, что меня сносит этой болезненной эмоцией. Сдаюсь и отвечаю. Отчаянно и с азартом. Точнее, отпускаю себя, выпускаю на волю тайные желания. Мы целуемся жадно и неистово, кусая губы и врезаясь зубами. Сама не замечаю, как оказываюсь у мужа на коленях, и меня это не беспокоит. Чувствую его возбуждение и растекаюсь лужицей от желания принадлежать ему. Только ему.
— Скажи, — требует Назар, а я уже и не помню, какой был вопрос.
Молчу и плавлюсь в его сильных руках.
Все заканчивается так же стремительно, как и началось.
— Я не могу продолжать этот фарс, — упирается лбом в мой лоб. — Прости.
— Что? Я не понимаю… — судорожно всхлипываю, но быстро прийти в себя не получается.
Назар отстраняется. Смотрит в глаза и нежно гладит по лицу.
— Для меня брак на прежних условиях невозможен, — говорит решительно, и я чувствую, как каждая мышца в его теле напрягается.
— Но… я не понимаю.
