Рукой я зажал рот княжичу, чтобы не заорал. Он забулькал, начав давиться кровью — не вся она из страшной раны выходила наружу.
Я обернулся через плечо. От графа осталась лишь горстка пепла.
А княжич, закатив глаза, сдох.
Я же вновь активировал невидимость и огляделся. С такого ракурса из открытого окна меня не должно быть видно. А к утру должен полностью выветриться запах гари.
«Молодец»! — мысленно поблагодарил я зверюга.
«Половина!» — потребовала она, подкинув мне образ мгновенно сгорающего графа.
Я напомнил ей, что и так отдал ей всю энергию посмертного всплеска с босса огненных скорпионов в аномалии.
Так что сейчас делиться не стал.
Забрав зверюгу обратно в своё Сосредоточение, я подивился, насколько же филигранный контроль над пламенем и температурой у бывшего Матриарха огненных драконов. Даже подпалин на полу не оставила. Всю мощь и весь жар она зациклила исключительно на жертве.
Ладно, нужно спешить. Но сначала необходимо запутать следы.
Прошлый раз, когда я подглядывал за комендантом, ожидая от него какой-то подлянки, тот лишь пялился в планшет, выбирая домик в Сочи.
Но вот откуда он достал этот планшет — любопытно.
Я открыл шкаф с одеждой и положив руку на кроссовки графа, закинул их в свой пространственный карман. За ними был маленький сейф с простеньким кодом, который я подсмотрел ранее.
Ха, я взял кипу пятитысячных банкнот и остановился взглядом на толстом золотом браслете с гербом Апраскиных. Как будет выглядеть ситуация со стороны? Граф повздорил с более высокородным, но при этом ещё и более молодым собутыльником и в порыве гнева прикончил его штопором.
А затем в ужасе сбежал, не взяв с собой то, с помощью чего его можно отследить.
Но возьмёт ли он родовой наруч-оруженосец?
Я взял наруч в руки и весь обратился в один сплошной энергетический рецептор. Что я чувствую от наруча? Да много всего. Вот только ни одна, даже самая тонкая энергетическая ниточка, не уходит куда-нибудь вдаль. А значит, никакого энергетического отслеживания на наруче-оруженосце нет.
Торжествующе улыбнувшись, я закинул и его в своё хранилище. Затем туда же отправил толстовку и штаны-карго — не голый же пустился в бега граф-убийца, правильно?
О! Чуть не забыл.
Взяв со стола чистый лист, я рукой смахнул на него пепел, оставшийся от графа и тоже закинул в свой невидимый карман.
Набрав полные лёгкие, дунул, раздувая в стороны те пылинки, которые не удалось собрать.
Вот теперь точно всё.
Напоследок я окинул взглядом спальню графа Апраскина.
