Наследник (СИ)

И если кто из Совета, али гвардии станет с ним общение вести, отправлю обратно немца, - высказалась Елизавета, несмотря на то, что эти моменты уже давно обсуждались и Миних пока не знает, что, согласись он служить, и поедет далеко от столицы – на границу с крымчаками.

- Матушка, позволишь ли ты начать? – спросил Алексей Петрович Бестужев-Рюмин. Елизавета махнула рукой.

- Позиция в европейской политике усложнилась. Теперь нам грозит, если не отвернем, война со Швецией… - начал было говорить Бестужев, но был перебит императрицей.

- И что им мало-то всегда? Почитай три года и не прошло, как бились и опять, - тетушка нашла меня глазами. – Это твой родственник шалит?

- Позволь, матушка, продолжить, - не дал мне ответить Бестужев. – Воевать нам не сподручно ни с кем. Дания союзна в европейской войне, шведы ссылаются на Абоский мир, тут еще и Фридрих и опасность разрыва отношений с Австрией. Нужно отдать Голштинию.

Все посмотрели на меня. Ситуация такова, что сколько не тужься Россия, но Голштиния моя вотчина.

- Я считаю так, - начал я, поймав на себе заинтересованные взгляды. – Вернуть все себе можно, при желании, после. В Европе будут войны, потому как Фридрих не станет мириться с засильем Австрии, а Священная Римская империя, в лице Австрии, не станет терпеть Фридриха. И война, что сейчас идет – только начало. Что касается Голштинии, то тайные переговоры наместника Брюммера со Швецией о протекторате можно выставить как бунт, но не давить его, а самим договориться и со шведами и с датчанами.

Но это не лучшее. Дания – давний союзник России, она нужна нам против шведов, что так и норовят воевать, да ждут слабины нашей. Посему, пусть датчане дадут семь миллионов ефимок, родной мой Киль в обоюдном управлении, где мой наместник и датский равны и право будут иметь с беспошлинной торговлей России и возможностью быть в порту русскому флоту.

Когда я закончил, установилась мертвая тишина. Никто не ожидал такого ответа от меня.

По сути, я предлагал самый радикальный способ решения проблемы, максимально угодный России. И более сильная Дания в союзниках – это противовес Швеции и уменьшенное влияние Франции, как и свободный проход Датских проливов в Балтийском море. Ну и деньги.

- Алексей Петрович, и что Петруша умно-то говорит? – поинтересовалась Елизавета, запутавшись в хитросплетениях европейской политики.

- Матушка, - да, умно, но… неожиданно… - замялся Бестужев.