Наследники предтеч 4

Голосовали все вместе — и мы, и сатанисты. Почти по всем пунктам решение было единогласным. Виновен в убийстве трёх взрослых (тех несчастных, которые оказались первыми) и ребёнка, в корыстном лишении свободы и воли семерых человек. Яна же погибла от несчастного случая, и доказать причастность к её смерти Дета не представляется возможным. Но даже без этого он натворил достаточно.

— Приговор — перевод Дета в разряд недобровольных подопытных, — объявил результаты голосования Вадим. — Единогласно.

Мне очень хотелось воздержаться, но я понимала, что не имею на это права.

Если мы сами не будем следовать законам, которые приняли, то наш союз не стоит даже лягушки. Мы обязаны руководствоваться не чувствами, а разумом. Несмотря на все моральные сложности.

— Без приборов Дет безопасен, — деловито подошёл к вопросу Вадим. — Жизнь он любит, и самоубийство практически исключено. Поэтому, если Дет согласится сотрудничать, предлагаю обойтись минимальной страховкой: без рук он уже никуда не уйдёт.

— Согласен, — кивнул Росс.

 — Я сам займусь ампутацией, как только он достаточно окрепнет, чтобы её перенести. Думаю, через несколько дней уже можно будет.

Зеленокожий держался молодцом, хотя уверена, что ему ничуть не легче, чем остальным.

Естественно, Дет сотрудничать согласился. Ещё до операции мы сопроводили его в Орден, естественно, предупредив, чтобы находящиеся там заранее обезвредили Олю и Таню.

Извлечение прошло хорошо, по крайней мере, ни одна из женщин не умерла. Но вот инсульт они получили сильный.

У обеих налился кровью и перестал реагировать на свет правый глаз, голову немного запрокинуло назад, парализовало правую сторону лица, правую руку и левую ногу.

— Перекрещивание нервов тоже есть, как и у людей, — констатировал Росс. — Но ниже грудного отдела.

Женщин долго мучили приступы рвоты. Причём они начинались даже от малейшего движения, например, когда мы переворачивали их на другой бок, чтобы избежать пролежней или обмыть. Мы поместили жертв Дета в палатку: только так можно было защитить их от агрессивной местной природы.

Они выжили. И, похоже, даже начали восстанавливаться. По крайней мере, уже на второй день пытались что-то сказать, но нам не удалось разобрать слова: слишком невнятной стала речь. А через несколько дней прозвучало с трудом понятое «спасибо».

Приборы, размером и формой напоминающие небольшие горошины, мы осторожно, не прикасаясь руками, положили в пробирку и плотно заткнули пробкой, а потом убрали в сарай.