Наследники предтеч 4

Сценка повторилась ещё несколько раз, а потом, совсем осмелев, крыса принесла несколько прутиков и принялась обжигать в костре их острые обгрызенные концы. Грызун часто вынимал палочку из пламени, утаскивал к воде, чтобы остудить, а потом проверял, что получилось. Мы долго дивились на необычного создателя копий, а потом привыкли к новому соседу, как привыкли и к множеству других животных. Я послала жучка следить за умным животным (кстати, оказавшимся с естественной защитой от насекомых), и это принесло хорошие результаты — по крайней мере, Сева с Маркусом подозревали, что некоторые способы обработки древесины, которые применяла крыса, помогают уберечь стройматериал от гниения и разрушительного воздействия чёрной пыли.

А ещё мы переняли конструкцию ловушки, которой пользовался новый сосед — естественно, в увеличенном виде.

Крокодилов становилось всё больше — теперь мы ежедневно видели некрупные экземпляры, а иногда наблюдали взрослых с группой мелких детёнышей. У этих рептилий, в отличие от земных, были сильно развиты семейные отношения — взрослые приносили потомству еду, старшие дети тоже нередко участвовали в выкармливании молодняка.

Мы даже попытались поймать пару малышей — с целью приручить, но они подняли крик и нам пришлось отступить, оставив детей их родителям и пестунам.

Однажды пришедший в гости Марк принёс в подарок четыре крупных (похожих на страусиные) зелёных в крапинку яйца и рассказал, что он еле отбился от агрессивной нелетучей птицы, по описанию напомнившей мне аисто-страуса.

Когда муж свернул птице шею, обработал раны и перекусил, обнаружил, что страус напал не без причины — он охранял гнездо.

Вскрыв одно яйцо и обнаружив, что птенец уже почти созрел, всё ещё жив и, судя по виду, относится к выводковому типу, я решила попробовать «довысидеть» остальные три яйца. Инкубатор для этой цели использовать не удалось (поскольку он был постоянно занят на производстве репеллента), и, посоветовавшись с другими посвящёнными, я подложила яйца в постель к лежачим больным.

А когда кто-то из остальных устраивался на отдых, он забирал яйца к себе и переворачивал. В результате одно яйцо мы всё-таки разбили и птенец погиб, зато из двух оставшихся вылупились здоровые малыши. Уже через полчаса они обсохли, встали на ноги и, признав нас за свою семью, стали бегать хвостиком. В еде птенцы оказались не слишком привередливыми: предпочитали лягушек, змей и рыбу, но не гнушались и прочей живностью, а также с удовольствием клевали фрукты и ягоды.