Наследники предтеч 4

И, если именно боль у нас активирует защитные силы, то убирая её, мы фактически лишаем организм естественной защиты. Если гипотеза верна, то обезболивающие одновременно подавляют иммунитет. В этом случае нет ничего удивительного, что болезни при анестезии протекают гораздо тяжелее и приводят к смерти.

— Я, дурак, думал: что было у Таля и не было у остальных прооперированных, — вспомнил старую загадку Росс. — А надо было просто искать отличия. Всё наоборот: при лечении Кесаря и Бориса использовалось обезболивание, а с Талем — нет.

Однако в этом случае возникает другой вопрос: почему керели вообще давали обезболивающее? Хотя, если подумать… если кто-то заказал анестетики, то керели их и дали. Просто не предупредили, к какому результату они приведут. Как говорится: за что боролись, на то и напоролись. Я аж вскочила от возмущения: могли бы и предупредить, сколько жизней бы спасли! Но нет, промолчали, а вопрос такой задать, естественно, никому и в голову не пришло.

— Не факт, что керели сделали это из вредности, — заметил Игорь за ужином, в ответ на высказанные вслух мысли. — Думаю, они действовали жестоко, но очень расчётливо.

— Что, рассчитывали погубить кучу народа? — недовольно возразила я, снимая с деревянного шампура кусок змеи.

— Да, думаю, они предусмотрели большие потери, — кивнул математик. — Прямо-таки огромные. Керели высадили много людей, но вряд ли планировали, что выживет больше пары процентов.

— Ага, и всячески способствовали тому, чтобы расчёты оправдались, — проворчала Вера. — Так, по-твоему?

— Почти, — улыбнулся Игорь, чем приковал к себе наше внимание. — Заметь, сколько раз нам уже пришлось отбросить прежние знания, старые привычки и образ жизни. Нас вынуждают искать другие пути, смотреть свежим взглядом, принимать новое… и изменяться, — математик неожиданно грустно вздохнул: — Только так мы можем выжить. Я даже подозреваю, что те группы людей, которые пока в лучшем положении, в более комфортных условиях, которые сейчас могут сохранить многое от земного опыта и знаний, заплатят такую же цену, только позже.

Росс горько рассмеялся:

— То есть ты искренне считаешь, что происходящее с нами: все беды, болезни, неприятности — это благо?

— Не знаю. Но надеюсь. Потому что не хочу впадать в депрессию и предаваться отчаянью.