Наследники предтеч 4

Если нет других приспособлений, то змея вполне может облегчать тело с помощью антигравитации. Но как она это делает — ведь приборов-то у животного никаких нет?

Наверное, такие же ощущения были у Юли, когда она узнала, что алмазы здесь обычное явление. По крайней мере, мне стало очень обидно, хотя по сути керели лишь дали то, о чём у них просили. Но я потратила на возможность полёта добрую треть «счастливых» баллов и теперь, когда увидела, как тем же самым запросто пользуется животное, появилось чувство, что меня обманули.

Пусть даже на самом деле это и не так.

— Но ведь антигравитация должна быть сложной. В смысле — её должно быть сложно достичь. Как змея смогла?..

— Откуда я знаю, как, — пожал плечами Маркус. — К тому же, это только предположение. Возможно, на этой планете есть какие-то особенности, позволяющие получить эффект антигравитации с меньшими усилиями, чем на Земле. Или эта змея случайно проглотила какой-то завалявшийся керельский артефакт.

— Сомневаюсь, — уверенно возразила я.

 — Глядя на неё, не скажешь, что она «плавает» случайно. Для движения в воде такая большая площадь «плавника» и хвоста не нужна — будет трудно преодолевать сопротивление жидкости. А если она привыкла плавать в воздухе… — я замолчала, поражённая внезапно пришедшей мыслью.

— …то антигравитация здесь не так фантастична. Раз уж её могут использовать даже змеи, — закончил фразу физик.

— Нет, я вообще-то не об этом думала. Хотя это тоже. Но чтобы животные начали чем-то пользоваться, это что-то должно встречаться не так уж редко и эффект должен быть вполне достижим.

То есть: скорее всего эти змеи не единственные, кто пользуются антигравитацией. Наверняка есть и другие виды.

— Что-то я пока таких не видел, — вытаскивая подрумянившиеся корнеплоды из костра, сказал Илья.

— Я тоже не видела. Или просто не обращала внимания, — призналась я. — Ведь некоторые существа могут пользоваться ей не так очевидно.

Как позже выяснилось, воздухоплавающие змеи появились сразу во многих местах, как будто мигрировали.

Рептилии оказались растительноядными и съедобными, но с неплохой защитой — колючки на гребне и хвосте были ядовитыми и вызывали сильное воспаление — это выяснилось, когда я поймала один экземпляр. Змея действительно пользовалась антигравитацией, и даже после смерти её тело стремилось воспарить в небеса. Обработав быстро воспалившиеся и плохо слушающиеся руки, я вернулась в лагерь и отлёживалась до вчера.