Нам удалось спасти почти всех детей посвящённых, волгорскую девочку (как вскоре выяснилось, грудничков зараза обошла стороной) и часть других маленьких подростков — но лишь часть, потому что многие родители отказывались подвергать своих отпрысков мучительному лечению. А даже если и соглашались, болевое воздействие не гарантировало сохранение жизни, хотя и сильно повышало шансы больных.
Многочисленные опыты на людях из союза и добровольцах из свободных окончательно подтвердили эффективность ужалений. Мы нашли сильное лекарство широкого спектра действия, лекарство, которое реально работало.
Так, при его применении сердечная болезнь проходила за три-четыре дня вместо того, чтобы затягиваться на пару недель. Поэтому, несмотря на то, что лечение оказалось очень тяжёлым и почти все болезни через время всё равно начинались по новому кругу, правительство постановило, что «мучение» (это название прижилось и позже его сделали официальным) должны проходить все заболевшие люди, входящие в союз.
По крайней мере, до тех пор, пока не будут найдены другие, более гуманные лекарства. Этот закон помог повысить работоспособность и силу всех трёх племён.
А вот другим свободным давали выбор — и многие после одной или нескольких процедур категорически отказывались от мучения. Да если честно, и люди из союза желания лечиться не высказывали и постарались бы избежать (кроме самых тяжёлых случаев болезни), не будь оно возведено в ранг закона.
Взрослые люди оказались устойчивы к некоторым заболеваниям.
Причём, что удивительно, практически все из этих болезней часто приводили к смерти — эту информацию Игорь получил не только от свободных, но и из поселений других людей, с которыми была связь: несмотря на то, что зараза ходила разная, общая картина оказалась слишком схожей для случайного совпадения. Тогда же мы поняли, что поселились практически в самых мерзких и опасных местах. По крайней мере, никто другой из известных групп Homo oculeus не находился в условиях такой огромной плотности живой природы.
Эпидемий, да и просто болезней у других групп тоже было гораздо меньше — лишь одиночные случаи, а не как у нас, когда полностью здорового человека не найти — хоть чем-то, да болеет. Катаклизмов, типа землетрясений, цунами и «растущих» за считанные минуты скал, практически ни у кого не наблюдалось. Хотя Игорю удалось узнать, что вначале была связь с несколькими группами, которые жили в экосистемах, похожих на нашу.
