Наследники предтеч 4

 — Именно боль или опасные раны в себя приводят?

— Насколько я понял — боль. А что?

— Тогда не нужно копьё, — улыбнулся зеленокожий. — Возьмём факел: от ожога боль очень сильная, а для жизни не так опасно.

— Идёт, — тут же согласился Марк. — Договорились. Связывайте.

— Самоубийцы, — проворчала я, но участие в опыте приняла. Ведь лучше, если получится со второго раза — иначе придётся пробовать снова и снова.

На сей раз мы не поскупились и истратили почти все верёвки, включая те, что остались в наследство от керелей.

Дождавшись команды, Марк начал вырываться и снова впал в аффект. Однако на тот раз вырваться не получилось. Подождав несколько минут и убедившись, что оборотень связан крепко, Росс приложил к его голени факел. Сначала Марк взвыл и задёргался с новыми силами, но тут же успокоился.

— Спасибо, — благодарно кивнул он. — Будем пробовать?

Спустив из гнезда детей, я принесла их к отцу. Дала осмотреть и обнюхать. А потом, держа малышей близко к оборотню, стала ждать реакции, на всякий случай, приготовившись сбежать в любой момент.

Примерно через полчаса мы пришли к выводу, что Марк не реагирует агрессией на собственных детей, а оставлять его связанным дольше нельзя — могут возникнуть проблемы из-за нарушенного кровообращения. И почти сразу же обнаружили, что часть верёвок придётся разрезать — слишком сильно затянулись узлы. Только два шнура из начальных вещей пощадили и ещё долго развязывали руками и зубами.

— Жаль, что верёвки пропали, — посетовала Вера, выбирая наименее пострадавшие самоделки.

— Странно, что реакции никакой не было, — задумчиво потянул математик, наблюдавший за экспериментом.

— Почему? — удивилась я. — Это же его дети, так что логично предположить, что к ним агрессии не возникнет.

— А, ну да, — кивнул Игорь. — Это его дети, — повторил он, сделав едва заметное ударение на втором слове.

Мы с Юлей переглянулись. А ведь математик заметил то, что я упустила из виду. И дал нам намёк, не раскрывая тайны. Если мы не родственники своим детям, а лишь инкубаторы, то почему не просыпается детоубийственный инстинкт? Получается, что либо керели предусмотрели замену естественной защите, либо пусковой механизм включает что-то иное, либо инстинкт определяет степень «родства» не тем образом, который мы предполагали.

Впрочем, это сможем выяснить только, когда будет с чем сравнивать — то есть, дети вырастут и заведут собственное потомство.

А пока мы просто порадовались, что приступов агрессии нет.