На, — он протянул ей рушник вытереть лицо. — Не плачь. Послезавтра обоз до Цитадели отправится, поедешь к бате.
От этих его слов она едва не разрыдалась еще горше.
***
Малой догрызал лягушку. Тонкие сладкие косточки хрустели на крепких зубах. Лягушка попалась шустрая, и ловить ее было весело, а есть вкусно. Да еще и большая. И мясо упружистое, сочное…
А потом он развалился на мшистой земле и покатался с боку на бок. Полежал на пузе, понаблюдал за букашкой, бежавшей по своим делам. Опрокинулся на спину, послушал шум ветра в кронах.
Все бы хорошо. Но скучно.
Серый как всегда подкрался неслышно. Как у него так получается?
Ярец отвернулся, делая вид, что Батя ему неинтересен. Но тот кувыркнулся, меняя обличье, и сильной рукой сгреб волчонка за холку, оторвал от земли, поднял к глазам:
— Что за вычуры? — строго спросил и встряхнул.
Малыш, как всегда это бывало, сробел, зажал хвост между задних лап и виновато потупился. Серый опустил его обратно и заставил перекинуться.
— Ну? — строго спросил он.
Шмыганье носом показалось уж слишком нарочитым, но Ярец все же выдавил:
— Ты все уходишь… Так надолго.
Этих с собой уводишь. А я тут остаюсь.
И он насупился, обиженный тем, что вожак совсем про него позабыл, оставляя на попечение старших, которые были ему чужими. Стая разрослась, да еще эти появились. Так Ярец называл матерых, примкнувших со своими семьями к Серому и ходивших с ними на охоту. Простых волков эти с собой не брали. Боялись, перебесятся. Но и сами возвращались такими, что не подходи. Лютые.
Страшные. Спьяневшие от крови. Иногда прихватывали друг друга за ляжки, когда не могли поделить волчицу. Начинали грызться, яриться. Но Батя лихо их разнимал. И волчицы все были его.
А про Ярца вожак не вспоминал. Так, цапнет зубами за холку и будет. Глупый тосковал, обижался. Один раз чуть было не сбежал, но вовремя опамятовался. Куда бежать? Что делать? Диким стать? Ну, уж нет.
— Тошно тебе? — тем временем спросил мужчина, вытягиваясь на траве.
Мальчонок кивнул. В стае не было никого ему по возрасту.
Он у них единственное дите — всем докука.
— Нынче снова к подружке твоей пойдём. Беседа есть до тамошних. Вот и наиграешься.
Тяжёлая рука взъерошила волосы на затылке."
"— Там ребятишек много. Своди их плотину бобровую поглядеть. Да там по реке выше падун есть. А возле него камень старый. На человеческий череп похож.
— Брешешь! — Ярец аж сел от такого известия.
— Как есть говорю, — усмехнулся Серый. — Череп. А в глазницах мох.
— Далёко?
— Не шибко.
