Может, удастся рассудок ей вернуть?"
"— Мира в пути, Полян, — отозвался крефф, с любопытством глядя на находку.
— Ой, чудно как, — Светла расплылась в широкой улыбке. — Тебе рысь отметину этакую оставила, а ты сестру ее молодшую на груди пригрел. Ой, чудно…
Мужчина от слов дурочки оторопел:
— Ты откуда знаешь, что кошка у меня есть?
Блаженная заулыбалась и шагнула к креффу:
— Так, вон, шерсть к рубахе прилипла, — с этими словами она сняла с рукава обережника клок Рыжкиного пуха.
— А про рысь с чего взяла? — подозрительно спросил лекарь.
— Так волк зубами рвет, не когтями, а у медведя лапы здоровше, — простодушно ответила скаженная и добавила совершенно неожиданное. — Красивый ты.
— Чего-о-о? — брови Ихтора — уцелевшая и вывернутая шрамом — сошлись на переносице, отчего лицо с развороченной глазницей стало еще безобразнее.
— Говорю, сердце доброе у тебя. Разве ж злодей какой станет с кошкой возиться?
— Ах, доброе… — протянул целитель, усмехаясь.
Девушка беззаботно кивнула и вдруг посерьезнела:
— Доброе.
Но к злу привычное.
Полян прыснул. Крефф усилием воли спрятал улыбку. Дурочка не заметила, что мужчин рассмешил ее лепет, и продолжила:
— Хороший ты. Но свет мой ясный — лучше.
Лекарь недоуменно посмотрел на сторожевика, и тот пояснил с усмешкой:
— Донатос свет ее.
Ихтор закашлялся, а когда успокоился, поманил девушку к себе. Мягко надавил на плечи, вынуждая сесть на лавку, и принялся ощупывать кудлатую голову.
— Где вы это чудо отыскали-то?
Полян вздохнул:
— На оборотней ходили.
Стаю возле Дубравки нашли. Всех побили: псицу, кобеля, переярков нескольких да щенков с прибылыми. Уж уходить хотели, когда ратоборец наш ее под меховой рухлядью нашел: трясется, плачет, ничего не помнит кроме имени. Куда ее девать-то было?
— Хм… — Ихтор поднял лицо девушки за подбородок и бесцеремонно раздвинул ей губы, пристально рассматривая ровные белые зубы. — Не оборотень.
Он потрогал пальцем клыки, вынудил Светлу, терпеливо сносящую его самоуправство, раскрыть рот, заглянул внутрь, затем пощупал что-то за челюстями:
— Не оборотень.
Диво.
Обережник кивнул:
— Знаю, что не оборотень. Мы тоже всю ее общупали. Будь у девки отец или хоть братья старшие, пришлось бы Орду жениться, — и мужчина хохотнул.
— Видать, сожрать собирались, а она от страха умом оскудела, — протянул Ихтор.
Полян оживился:
— Ты не думай, она смирная, покуда ехали, худа не было от нее. Как ребятенок малый.
