– Что не так? – Галя испуганно посмотрела на себя в зеркало, повертелась на всякий случай. Всё было в порядке, швы нигде не разошлись. Она очень себе понравилась и недоумённо уставилась на Мордатыча.
– Понимаешь, в тебя же так и хочется вцепиться!
– Ну, я предполагаю, что имею дело с цивилизованными людьми, а не с орангутанами. Цивилизованные люди на женщин не кидаются, даже если те в купальниках. – Алина опять посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась как звезда экрана.
– Предполагает она, – проворчал Мордатыч.
– Все мужчины орангутаны внутри. Кто-то глубже, а кто-то нет. Совесть надо иметь.
– Вы из тех, которые женщин хотят нарядить в хиджабы?
– Ни в коем случае! Но если ты не хочешь, чтоб тебя за всё подряд хватали, надо как-то скромнее быть, что ли.
– Ну, меня кроме вас пока, слава Богу, никто ни за что хватать не пытался.
– Просто ты мне нравишься, а если что-то нравится, его обязательно надо потрогать. Но ты можешь постараться мне понравиться окончательно, и всё бабкино наследство в твоих руках окажется.
Он осторожно провёл пальцем по оголённой Галиной спине. Она замерла. Тогда он также осторожно поцеловал её в шею. Вот это поворот! На секунду у Гали перед глазами пронеслось изумлённое лицо Ленки, зазвучал марш Мендельсона, колокольный звон и почему-то песня «Дети разных народов мы мечтою о мире живём», исполняемая хором. Галя почувствовала себя владычицей морскою, а также представила, как в универсаме на станции Репино становится своей, постоянной и любимой покупательницей.
– Это вы мне сейчас предложение делаете? – спросила она у Мордатыча, чтобы уточнить, так сказать, диспозицию."
"– Ну, почему сразу предложение? – Мордатыч, похоже, слегка испугался, но быстро взял себя в руки. – Хотя…, я, конечно, всего ещё не попробовал, но кроме остального уж больно мне нравится, как ты всех подъё…, ну ты поняла, язык у тебя, вроде бритвы.
– Я смотрю, вы в выражениях не стесняетесь, – заметила Галя.
– Вот-вот, именно так и говори, по интеллигентному, меня это особенно возбуждает.
Он обхватил Галю сзади, сдвинул лямку с её плеча и впился в шею, ей показалось, что его руки уже везде. Надо сказать, что это оказалось весьма приятно, даже мороз по коже пошёл. Неужели шампанское, хоть и отвратное, так подействовало? Или это она сама так любит деньги, что уже и Мордатыч ей в самый раз? А с другой стороны, чем он так уж плох? Большой такой дядька, при серьёзном деле, с деньгами. Как там Серый говорил? Будешь как сыр в масле кататься.
