Алевтина рвала и метала, но в отсутствие парткома, который мог вернуть члена коммунистической партии Советского Союза, так сказать, в лоно, ей пришлось обратиться за помощью к детям, которые ещё в советские времена тянули ручки к папе, чтобы тот не уходил из семьи. Но, как всем известно, дети у некоторых родителей совершенно неблагодарные, поэтому, можно сказать, «забили болт» на материнские страдания и свой долг по принуждению нерадивого папаши к исполнению его собственного долга родителя и мужа.
Шантаж внуками тоже не прокатил. Бывшему капитану и Тамаре оказалось так хорошо вдвоём, что никакие дети, внуки, партии и даже правительства не могли с этим ничего поделать. После скромной свадьбы они, как говорится, стали жить-поживать, но добра так и не нажили, потому что все деньги тратили на путешествия по миру.
– Любопытный момент, – говорил судоводитель, – я объездил весь мир, а теперь будто бы открываю его заново. Смотрю совершенно другими глазами!
Генерал, мало того, что был приглашён на свадьбу, ведь какая свадьба, даже самая скромная, без генерала, но и увидев столь серьёзные отношения, перестал меряться с бывшим капитаном тем, чем обычно меряются мальчики, мужчины и даже древние старики.
С тех пор влюблённая пара стала часто бывать на генеральской даче. Практически приключилась дружба семьями и даже случались совместные путешествия по Европе. Особенно отношения улучшились после выхода генерала на пенсию, то есть, когда социальные позиции бывшего капитана и бывшего генерала практически сравнялись.
"
"Банк, в котором трудился генерал был неожиданно поглощён другим, ещё более крупным банком. С определенного момента, когда сытость страны переросла в её стабильность, некоторые полугосударственные предприятия взяли манеру, достигнув края, то есть, подойдя вплотную к пропасти банкротства из-за неэффективного управления, поглощать что-нибудь частное, успешное и прибыльное.
Убыток одного перемешивался с прибылью другого, и можно было по-прежнему задирать себе зарплаты и выплачивать сумасшедшие бонусы. Банки в этом процессе поглощения исключением не стали. Случалось, правда, когда успешный банк сам присоединял к себе обанкротившийся, но происходило это исключительно по просьбе кого-то, кто мог к успешному банку с такой просьбой обратиться. Этот кто-то, сами понимаете, ни у кого отказов не принимает.
