Наследница по мужской линии

— Претендентов на наследство, признанных родом, трое, но желающих получить эту землю гораздо больше, — ответил мне Сайрен и усмехнулся, — скучать никому не придётся.

Да, уж, подумала я. Это мне «повезло», я одна у родителей была. А случаев, когда родные братья-сёстры смертельными врагами становятся из-за наследства, знаю много.

Мы уже походили к старому деревянному мосту через неширокую речку, протекающую мимо замка, как поднятая часть начала медленно опускаться и со скрипом встала наконец на место. Значит, нас увидели.

По прочному настилу мы подошли к калитке, которая была уже открыта, и вошли во внутренний двор замка. Запустение и не ухоженность были и здесь, но выглядело это всё совершенно очаровательно: огромные старые кусты роз выстроились по краю дорожки и склонили к нам большущие шапки цветов. Розовые, жёлтые, бордовые — они приветливо покачивались нам навстречу. А спрятавшаяся за ними стена замка, казалось, источала тепло и призывала прикоснуться.

Я не выдержала, и, свернув с дорожки, подошла к замку, пытаясь заглянуть в распахнутое окно первого этажа.

По моим ладоням, которыми я опиралась на кладку под окном, пробежала лёгкая тёплая волна. Удивлённо посмотрела на руки, вроде ничего нет. В молчании отошла на всякий случай назад и вернулась на дорожку к моим спутникам.

— Вам понравился замок, леди? — каким-то напряжённым тоном спросил Сайрен.

— Да, понравился, — не стала скрывать я, — как может не понравиться такая благородная старина.

— Это хорошо, — обрадовался чему-то Тоби, и заторопил нас вперёд.

Обогнув эту стену, мы вышли к парадному крыльцу, от которого уходила

широкая дорожка, выложенная плиточным камнем. На верхней ступени крыльца, а скорее уже не ступени, а целой открытой террасе, нас встречал высокий подтянутый мужчина в ливрее.

— Добрый день, господа. Проходите в гостиную, вас ждут, — и, он пошёл впереди нас, показывая дорогу.

Это получается, я сейчас увижу своих возможных родственников, всполошилась я. И как себя вести? Здрассте, я — наследница? Им, наверное, плохо станет, при виде такой родственницы.

Но, мы уже подошли к высокой резной двери и мне пора переставать бояться. Не могу же я показать свой страх чужим людям. Отец не одобрил бы. Я сделала непроницаемое лицо и вошла в дверь.

Первое, что удивило — полусумрак. На дворе — день, а здесь темно и мрачно. Посмотрела на окна. Так и есть, портьеры раздвинуты только на одном, дальнем. Все три ближних, плотно задёрнуты.