Наследница в алых шелках

Я работала. Целыми днями. Даже если мужчина и был столь настырен, что я замечала его интерес, у меня едва ли было время поддаться искушению.

Иногда он говорил совершеннейшие глупости. Она ведь не была какой-то светской львицей, собиравшей комплименты на прогулке в парке. По крайней мере прежде. Но сейчас могла бы ею стать, если бы захотела.

Эта мысль не очень-то пришлась ему по душе. Розамунда была не просто богатой наследницей, а еще и красавицей. Он не мог приглядывать за нею каждый день с утра до вечера. В последние недели она избегала ухаживаний, потому что обустраивалась в доме и в магазине, а еще планировала воссоединиться с тем негодяем.

Он зашел ей за спину и начал мыть грудь.

– Когда вернемся в Лондон, хотелось бы это продолжить.

Она обернулась к нему.

– Ты ведь не о том, чтобы купать меня в ванне, нет?

Она снова отвернулась и откинулась на бортик ванны. Намыливая ей грудь, он увидел, что она поджала губы.

– Я тут вижу трудности, а ты нет? – спросила Розамунда.

– Никаких. Конечно, потребуется осторожность.

– У меня нет опыта такой осторожности. А у тебя?

– Всему можно научиться.

– Сказано в духе мистера Кевина Реднора. Однако сомневаюсь, что на этот счет существуют книги.

– Я спрошу совета. Николас и Чейз должны знать, где черта, которую нельзя переступать.

Розамунда задумалась. Он решил, что подобные раздумья не пойдут ему на пользу. Подобные романы редко кончаются хорошо для женщин, и у нее было достаточно ума, чтобы это понимать.

Он начал смывать мыло, покрывая поцелуями ее шею.

– Послушай, – проговорила она. – Я не вижу себя в такой роли. Чьей-то любовницы.

– Богатые дамы не бывают любовницами. Они не содержанки. Скорее, они возлюбленные. Или жены. – Он нагнулся, чтобы крепче ее поцеловать. – Я уже делал тебе предложение. Ты отказалась, но мне кажется, что главной причиной был твой прежний возлюбленный. Возможно, нам стоит пересмотреть эту идею.

Она не сказала «нет» сразу же, но, быть может, лишь потому, что ее рот был занят его губами.

– Мне нужно будет об этом подумать, – сказала она. – И начистоту обсудить с тобой, что это значит для нас обоих и для предприятия.

Он поднялся и взял большое полотенце.

– Думай сколько пожелаешь. А теперь вставай.

Она встала, словно Венера из пены морской, гладкая, нежная и куда более красивая, чем сама думала. Он завернул ее в полотенце, потом подхватил на руки и понес в спальню.