Наследница в алых шелках

Кратковременное помешательство, в котором я подумал, что мы можем подойти друг другу, но очень скоро понял, что не подходим.

Помешательство. Он не любил ее, но очаровался. Быть может, настолько, что задумался о женитьбе. А может, и нет. Возможно, то было всего лишь желание. О нем Кевин знал все. Или ему вообще нужны были лишь деньги той женщины, и он использовал свою чувственность, чтобы добиться ее благосклонности. Он нашел бы это приемлемым соглашением. Женитьба и деньги в обмен на удовольствие.

Он ведь с ней так и поступил, верно?

– Минерва говорила мне, что Чейз направил отчет какому-то важному лицу, – сказала Розамунда. – Там фигурировали все, кто мог приложить руку к его смерти, если она все-таки не была несчастным случаем. Ты был в списке этих людей, как и она сама.

– Подробностей я не знаю. Знаю одно – прежде чем подать отчет, он посоветовал мне отправиться на побережье и готовиться уехать из страны, если понадобится.

– Ты сделал так, как он сказал?

– Мне не улыбалось попасть на виселицу за то, чего я не совершал.

Теперь, разговаривая с ним об этом, она стала переживать еще больше. Сплетни Фелисити – это одно. Знать, что существовала реальная опасность – другое.

– Заключение о том, что это был несчастный случай, может еще измениться? Может кто-нибудь в будущем решить иначе?

– Думаю, да. Конечно, это меня тяготило. Однако с каждым прошедшим месяцем становится все легче.

Она не могла себе представить, каково это. Кошмар. Жить с тенью от петли на каждой стене.

– Надеюсь, если бы дошло до разбирательства, ты нарушил бы молчание о том, где был в тот вечер. Не нужно глупого джентльменства, чтобы защитить имя любовницы.

Она снова перевела взгляд на балдахин, потому что боялась не скрыть боли, если бы увидела в его лице намек на любовь при его мысли о той женщине.

В наступившем молчании Розамунда мысленно отругала себя. Она вышла замуж не по любви. Он уж точно не по любви женился. Их брак по расчету получился, пожалуй, более приятным, чем у большинства.

Однако эти мысли не развеяли ее печаль. Кевин говорил, что никогда никем не очаровывался, поэтому она не особенно грустила оттого, что он не очаровался ею. Вот только теперь она узнала, что, по крайней мере, один раз в своей жизни он все-таки был очарован женщиной.