Наследница в алых шелках

– Прикажете прибрать, сэр?

Кевин поглядел на десяток разбросанных по полу листков.

Бригсби потрогал ногой ближайший лист.

– На них тут могут наступить. Попортить.

Он нагнулся и начал собирать бумаги.

Кевин это пережил и подождал, пока бумаги аккуратной стопкой улягутся на столе.

– Вы сюда вошли, чтобы посмотреть, нужна ли здесь уборка, или зачем-то еще?

– Вы упомянули, что нынче днем с визитом приедет миссис Реднор. Если хотите, я мог бы испечь небольшой торт. Ничего сложного.

– Бригсби, миссис Реднор не приезжает сюда с визитами.

Дом принадлежит ей так же, как и мне. Никто не наносит визиты в собственный дом.

– Хорошо. – Кевин вернулся к своим наброскам. Через минуту он понял, что Бригсби по-прежнему стоит на месте. Он снова повернулся к слуге. – Что еще?

– Торт, сэр. Вам его испечь?

Она настолько увлекла его, что повторное появление Бригсби опять стало неожиданностью.

– Я думал, вы торт печете.

– Он готов, сэр. – Бригсби посмотрел на стулья и передвинул каждый на полдюйма. – Я вскоре подам его с кофе.

Миссис Реднор поднимается.

Кевин взглянул на карманные часы. Пролетело несколько часов.

Бригсби торопливо вышел и вернулся, сопровождая Розамунду как гостью, которой она не была, хоть и нечасто там появлялась. Кроме заранее условленного разговора, когда они вместе осмотрели чертежи и образец приспособления Форестье, она больше не «наносила визитов». Поэтому ее записка, поданная в час дня, объявлявшая, что она вскоре приедет, вызвала у Кевина легкое любопытство.

Теперь она оглядывала гостиную.

Подошла к окнам и оценила вид, словно раньше здесь не была. Пристроилась к письменному столу и наклонила голову, чтобы рассмотреть лежавший сверху набросок. А потом повернулась и поглядела на большой стол, за которым работал Кевин.

– Что это? – спросила она, подняв с пола упавший набросок.

– Так, одна мысль, которая меня занимает.

– Похоже на дом. А что это здесь за линии, идущие вверх и вниз?

Она положила набросок на стол.

– Полагаю, раз я провожу дни, делая шляпки в мастерской за магазином, ты волен сидеть тут и рисовать трубы.

Снова вошел Бригсби, неся поднос с кофе, чашками и тортом. Кевин бы не описал его как небольшой, но могло быть хуже.

Однако Розамунда, казалось, была в восторге. Они сели, Бригсби расставил чашки и тарелки, после чего вышел.

– Объедение, – сказала Розамунда. – Как любезно было с его стороны испечь торт.

– Он вечно мешается под ногами. Раздражает. Отвлекает. Чейз очень хитро поступил, отдав мне и жилье, и слугу.