Причем, Либуше и сама не понимала, почему так взвилась. Но от самой мысли о том, что Генрих был с той фру, все внутри бунтовало. А вот Генрих, наоборот, словно успокоился, стоило его жене по-настоящему выйти из себя.
— Не скажу, — неожиданно спокойно ответил он. — Но как-то всегда удавалось обойтись без последствий. Что ты вообще знаешь о люнборгских бастардах?
— А что я должна о них знать? — Либуше все еще хотелось ругаться, но делать это одной было как-то глупо.
Как не раз говорила мать, для хорошей ссоры всегда нужна компания.
— В общем, ничего. Об этом не кричат на каждом углу, а иностранным соглядатаям обычно достаточно знать, что бастардов нет.
— Но как так получаетя?
— Ну-у… — Генрих замялся, не зная, как объяснить очевидные вещи, не нарываясь на новый виток ссоры. — Во-первых, обычно, мы стараемся быть осторожными. Во-вторых, люди из Тайной службы приглядывает за женщинами.
— Зачем? — не поняла Либуше.
— Затем, маленькая, — Генрих не удержался и легонько щелкнул жену по носу, — что слишком большое искушение — найти после принца кого-нибудь более сговорчивого, а потом заявить о бастарде.
И, в-третьих, за последнее время известно только о двух незаконнорожденных в нашей семье. Брат Амбруаз — брат моего деда, тихо-мирно сидит в своей обители за книгами. Так как он — лицо духовное, ни он, ни его потомки не имеют никаких прав на трон. Да и возраст уже не тот, чтобы по вдовушкам бегать.
— А второй?"
"— А вторая была девочка. Так, как принцессы в том поколении были редкостью, дед даже подумывал отойти от принятых правил и не отсылать ребенка в обитель. Маленькая принцесса фон Люнборг, пусть и незаконнорожденная, могла стать выгодным товаром на брачном рынке. К сожалению, крошка родилась слишком рано и была слишком слабой. Дед даже не успел ее признать.
— И зачем ты все это мне рассказываешь?
— Да потому, — Генрих на миг позволил раздражению прорваться сквозь маску спокойствия, — чтобы ты не обольщалась.
Десятилетний бастард королевских кровей, о котором не знал бы никто вообще, никак не мог появиться в Люнборге. А если уж появился, то явно неспроста.
Генрих снова перевел дух, понимая, что скандал делу не поможет. И попробовал объяснить поспокойнее.
— Понимаешь, как я могу тебя защитить, если о том, что ты по уши замешана в деле, узнаю только на совете?
— Я — замешана? — Либуше от возмущения даже думать забыла.
