Пожалуй, даже больше, чем Эрика в детстве, потому что тот слишком уж быстро начал отвечать той же монетой.
Если княжна ожидала, что на совете она окажется единственной женщиной, то она ошибалась. В углу королевского кабинета, где стояли кресла и чайный столик, вместе с ней расположились Ее Величество Ариана и обе младшие принцессы. «Вы с Агатой для чего-то в этом деле нужны,» — посмеиваясь, пояснила принцесса Мелисса. — «Ее Величество… Посмотрела бы я на того, кто попробовал бы ее не пустить. Ну, а раз так, то не гнать же меня».
В ответ на эту мягкую самоиронию Либуше тепло улыбнулась: «Зная наших мужчин, с них сталось бы. Но я, в любом случае, тебе бы все рассказала. Самое позднее, завтра». «Вот-вот, вся надежда — на женскую дружбу» — Подержала шутку Мелли. А мужчины, между тем, занимали места.
— Ну, чем нас сегодня порадует дорогой герцог? — Сразу перешел к делу Его Величество. — Не зря же ты, старый друг, нас срочно собирал?
— Не зря, — Седой сухощавый мужчина довольно разгладил усы, которые он носил по старинной моде.
Именно по этим усам Либуше и вспомнила пожилого вельможу, которого неоднократно видела при дворе. Но никогда бы не подумала, что это и есть тот Старый Лис (или же Седой Лис), о котором с опаской говорят далеко за пределами королевства. «Ого!» — подумала княжна, — «Похоже, новость всполошила не только Генриха».
А герцог, тем временем, принялся неспешно раскладывать на столе крохотные клочки бумаг. Принесенные маговестниками — догадалась Либуше."
"— Итак, в силу открывшегося у Ее Высочества дара, — Старый Лис отвесил легкий поклон в сторону сидящих дам, — я склонен был поверить, что мальчик действительно имеет какое-то отношение к династии.
Причем, родство можно считать относительно недавним, если его можно почувствовать не доводя дитя до крайнего потрясения.
— Это мы обсудили еще в прошлый раз, — напомнил король Эрих.
— Да, — покладисто согласился герцог, — поэтому я сразу поднял всех наших людей в провинции с требованием сообщать все, что известно о предполагаемой семье ребенка.
Все: данные из церковных книг, рассказы старых рыцарей, сплетни городских кумушек, байки трактирных забулдыг… Обо всех, вплоть до седьмого колена.
В результате открылась презабавнейшая картина. Дитя Маркус — однозначно сын рыцаря фон Вильде. Законность его рождения готовы подтвердить куча свидетелей. Так что сам мальчик ничьим бастардом быть точно не может.
— А его отец, рыцарь фон Вильде? — Кажется, принцы начинали понимать, куда герцог клонит.
