— А к кому присматриваться? Или ты думаешь, что я пойду к кронпринцу: «Так и так, дорогой муженек, позволь мне взять в свиту девицу, которую я знать не знаю, а встречу — мимо пройду, не узнав»?
— Да, неладно вышло, — не стал спорить посол. — Не подумали мы над этим. И что же ты, Любомировно, от меня хочешь?
— Ну-у… — На миг Либуше задумалась. — Пусть на прием запишутся что ли. Или хоть прошение напишут, чтобы был повод их во дворец пригласить. Я ведь и правда не всех запомнила, кого мне на свадьбе представляли.
— Добро, — Велимир кивнул, соглашаясь. А Либуше, спохватившись, добавила.
— Только не все сразу. Давай для начала, вот эту, вот эту и, пожалуй, вот эту — со второго списка. А там — посмотрим.
Уходя, Велимир спросил, как бы невзначай: «А не знаешь ли, княжно, с чего бы это тебя так караулят? Охраны нагнали, словно перед осадой. Никакой весточки домой передать не велишь?» Либуше улыбнулась, хотя больше всего ей хотелось запустить толстой книгой в чрезмерно любопытного сородича. Но от малой толики ехидства не удержалась: «Ты же, дядька Велимир, лучше всех всё знаешь.
Может, и мне расскажешь?».
Либуше не видела, как улыбался в усы посол, уходя из дворца. Девочка быстро выросла. Зря волновался князь Любомир за младшенькую. Он, Велимир, конечно, присмотрит. Но, похоже, княжна и без его присмотра не пропадет. Да и, посол снова улыбнулся, вспоминая оценивающий взгляд молодого мага в приемной, за ней и кроме князя есть кому присмотреть.
Два дня спустя Генрих попросил Либуше отправить посыльного к вдове фон Вильде.
— Назначь ей прием, скажем, послезавтра утром, — предложил он.
— А почему послезавтра? — Спросила Либуше, подозревая, что муж что-от задумал.
— Чтобы мы успели все подготовить.
— Вы разобрались, что с ребенком? — На душе было тревожно, хотя княжна и понимала, что совета у нее спрашивать не будут. В лучшем случае, просто сообщат новость.
— Похоже, да. — Генрих вздохнул.
— Что? — Тут же встревожилась Либуше, ожидая худшего. Вот, сейчас он расскажет о какой-то случайно подружке или забытой зазнобе.
Потому что сколько ни рассуждай об осторожности, богов можно только умолить, но не обмануть.
— Сама послушаешь, — последовал неожиданный ответ. — Все равно ведь не успокоишься.
В ответ княжна только многозначительно улыбнулась, обещая чересчур заботливому супругу веселый вечер. А Генрих. В свою очередь, снова не удержался и щелкнул по носу любопытную супругу. Чего греха таить, нравилось ему дразнить Либуше.
