— Скажу, что с вот этой девицей лучше не связываться. — Он подчеркнул ногтем имя. — А остальные, вроде, ничего.
В любом случае, я бы показал это Эрику и попросил проверить, на всякий случай. А с теми что?
— Собственно, я хотела попросить их проверить. — Либуше вздохнула. — Что-то я уже бояться стала. Мало ли, какую еще «вдову из провинции» мне подсунут и зачем.
Генрих забрал списки и положил их себе на стол, пообещав поговорить с братом незамедлительно. После этого вышел в приемную и негромко распорядился: «Уве, меня ни для кого нет.
Через час вели подать в кабинет закуски». Вернувшись, кронпринц закрыл за собой дверь и подошел к жене.
Так как Либуше все еще сидела в кресле, ему с его ростом пришлось бы сильно наклоняться. Поэтому Генрих протянул руку, выдергивая жену из кресла и притягивая к себе.
— Знаешь, что я думаю по поводу всех наших договоров? — Спросил он шепотом, склоняясь к ушку, украшенному подвеской на вендский манер.
Дождавшись отрицательного кивка Генрих так же тихо прошептал: «К стервятникам все договора!».
Либуше не успела спросить, что он имел в виду, как муж подхватил ее на руки и широким шагом зашагал к их убежищу.
— Генрих! — Зашипела Либуше, — Ты опять? День же белый на дворе!
— И пусть, — вид у Генриха был, как у человека, только что принявшего важное решение. — Как я, по-твоему, страной должен править, если даже свою собственную жену буду любить только с чьего-то разрешения? Кому нужен такой король?
— Но тебя же, наверное, будут ждать!
— А у меня государственное дело, — наконец-то ставя жену на ноги, весело сверкнул зубами Генрих.
— И еще отец с тремя братьями. Кому невтерпеж, пусть идут к ним. Ну, а если вдруг война, Уве сразу вламываться не станет, сперва в дверь постучит.
— Тьфу ты! — Возмутилась Либуше, поворачиваясь так, чтобы мужу было удобнее добраться до шнуровки корсета. — Ну война-то с чего?!
— А кто ее знает? — Последовал флегматичный ответ. — Мало ли, кому еще графская или герцогская корона тяжела стала…
Когда запыхавшаяся Либуше попыталась привести волосы в порядок, Генрих неожиданно достал откуда-то новенький гребешок и протянул жене.
— Держи. Я подумал, что мы тут в последнее время так часто прячемся, что пора уже тебе тут свою туалетную шкатулку завести.
И действительно, на столе, оказывается, стояла небольшая шкатулка, украшенная резьбой и накладным серебром. Сейчас, когда она была открыта, в ней видны были также щетка, небольшое зеркальце в оправе и, кажется, футляр для шпилек.
