— Спасибо! — Искренне обрадовалась Либуше. Пусть все всё давно знают, появляться перед девушками подобно деве-болотнице было стыдно.
— Так что ты там говорил о договорах? Почему «к стервятникам»? — Не удержалась от вопроса она, создавая на голове некое подобие прически.
— Все ждал, когда спросишь, — лукаво улыбнулся Генрих. — С сегодняшнего дня — никаких условий и никаких договоров! Твоего кронпринца любить обязательно, а остальные пусть как хотят.
Либуше даже опешила от такой категоричности. Любить его, вот значит как! А сам-то? Этот вопрос она и задала, глядя прямо на мужа.
— Я думал, это очевидно, — последовал ответ.
— Очевидно что?
— Что я не стал бы прятаться по углам, бросая работу и отменяя прием, чтобы урвать поцелуй у женщины, которая мне безразлична. Договор, знаешь ли, можно выполнять и в супружеской постели.
— Ну ты и…
Либуше не договорила. Генрих — не дурак, сам поймет, что она хотела сказать. И, главное, он все понял, но она-то ничего такого не сказала. Потому что любовь любовью, а незачем зря злить мужа, который, к тому же, воевода.
* * *Птица растаяла на девичьей ладони, оставляя крохотный клочок бумаги. Девушка вчиталась в слова, написанные ставшим уже привычным убористым почерком и нахмурилась. Перечитав, на всякий случай, еще раз, она схватилась за голову. О том что голова второго княжича сейчас держится исключительно на княжьей доброте, в Люнборге уже судачили купцы на торжищах. Впору задуматься, а тому ли князю служит верный человек.
Сжав в руке записку, девушка несколько раз прошлась по комнате из угла в угол.
Длинные косы метались за спиной от резких шагов, выдавая тревоги своей хозяйки. Несколько раз выдохнув, девушка подошла к приоткрытому окну и распахнула его настежь. Несколько минут она стояла, полной грудью вдыхая осенний воздух."
"Холод остудил голову и вернул способность здраво мыслить. Тонкие пальцы осторожно разгладили на подоконнике смятый клочок. Написанное никуда не делось. И это уже не за молодыми тайком в щелку подглядывать, не чинят ли заксы обиды княжне.
За такое по голове не погладят. Ни тут, ни там.
Решившись, девушка еще раз глубоко вдохнула. Резко выдохнув — фу-ух — она одним сильным движением захлопнула окно. Драгоценные стекла жалобно звякнули в раме, но это сейчас было неважно. Важно было, что во всем мире было три человека, способных помочь выпутаться из беды. Но до князя Любомира было далеко. К принцу Эрику, который, как оказалось, был не последним человеком в Тайной Службе, идти было страшно.
