Если до этого явление королевского кортежа на улицах еще стало сюрпризом, то теперь его ждали. Толпа стала гуще. Страже то и дело приходилось осаживать особо рьяных подданных, да еще и делать это осторожно и с максимальным респектом, чтобы ненароком не оскорбить народ. Генрих улыбался, махал рукой, отвечал на приветствия добрые пожелания к свадьбе…
При виде храмовника, вышедшего по окончании службы посмотреть, что происходит, кронпринц низко склонился, всем видом демонстрируя уважение к служителю Творца.
Молодой (не старше самого Генриха) храмовник, в свою очередь, поспешил благословить кортеж. Вышло это у него немного суетливо, так как мужчина, еще не привычный к вниманию коронованных особ, отчаянно смущался. «Ничего, послужит — привыкнет» — мысленно хмыкнул принц. И подумал, что нового храмовника, наверное, назначили в городской храм зимой, поэтому весь этот летний тарарам ему все еще в диковинку.
Вернувшись в Принценхауз, Генрих велел подавать обед, а потом снова седлать лошадей.
По его мнению, одной прогулки с невестой на сегодня было вполне достаточно. Самое главное они с княжной сегодня выяснили: «Она его боится — ей нечего бояться». Скакать при этом вокруг девочки, как влюбленный идиот, Генрих не видел смысла. Тем более, он сильно сомневался, что очередной проход по парку в толпе народа позволит им сблизиться."
"Поэтому сегодня после обеда принц намеревался выехать подальше от города. Возможно, у знакомого кузнеца снова найдется работа для мага-огневика.
Возможно, крестьяне на полях не откажутся от пары рабочих рук в период сенокоса. Что угодно, лишь бы не бездельничать. Генрих не привык так надолго быть оторванным от основных событий в стране, поэтому вынужденный отдых начинал раздражать. К тому же, физические упражнения всегда были самым лучшим способом привести в порядок мысли.
* * *Пока в Принценхауз жених искал себе занятие, княжна в замке изо всех сил отбивалась от своей свиты.
Надо ли говорить, что желающих узнать, о чем они говорили с кронпринцем было предостаточно? Надо ли говорить, что Либуше посвящать остальных в подробности своего разговора с женихом совсем не спешила?
— Ой, ну поговорили… — нарочито легкомысленно отмахивалась она, крутясь перед зеркалом, — о том, о сем… Крулевич расспрашивал, какие у батюшки при дворе обычаи да где я бывала, что видела…
— Можно подумать, сам не знает, — проворчала пани Мерана.
