— И что там такого тайного, что надо по заброшенным островам мотаться?
— Да не такой уж он и заброшенный, остров тот, — в который раз вставала на сторону племянницы воеводина Добыслава. — От причала замкового рукой подать. Да и крулевич сам говорил что мальчишками излазил с братьями там все вдоль и поперек. Да и вообще, сдается мне, Мерано, что надоели мы крулевичу хуже горькой редьки. Он уже про что угодно говорить готов, только чтобы наедине с невестой.
— Все им, молодым, не терпится, — ворчала почтенная пани.
— А, казалось бы, чего тянуть? Женись, да и все. А там уж, хоть по садику за ручки гуляйте, хоть дома милуйтесь себе на здоровье, никто слова не скажет.
Воеводина соглашалась, посмеиваясь, но глаза ее оставались серьезными. Она прекрасно помнила, как вчера веером, почти ночью, княжна потянула ее погулять у воды. И как шепотом, оглядываясь на торопящихся вслед подружек, уговаривала помочь. Уж явно не для того, чтобы послушать, в каком омуте принц Генрих сомов ловил.
Ой, что-то там накрутили-намутили молодые.
И сколько бы Добыслава не придерживала чересчур рьяную Мерану, она также понимала, что, в случае чего, спрос у Любомира с них будет одинаков. А, значит, надо во всем разобраться, пока не поздно.
Глава пятаяРано или поздно заканчивается все. Закончилось и время пребывания гостей в замке над озером. Первым свое временное убежище покинул Генрих. Он и так, по его мнению, непростительно долго пренебрегал своими обязанностями. Дамы оставались на пару дней дольше, чтобы еще раз обсудить последние приготовления к свадьбе.
Конечно, до момента, собственно, свадьбы, вся ответственность за наряды и расписание княжны лежала на ее свите. Но пренебрегать опытом королевы Арианы тоже было бы глупо. Так что на следующий день после отъезда принца Ее Величество собрала дам в своей гостиной. С заксонской стороны, кроме королевы, присутствовали обе младшие принцессы. С вендской — княжна и две ее старшие дамы: воеводина Добыслава и пани Мерана.
Чтобы сделать разговор более приятным, королева велела подать легкие закуски и напитки.
Обсуждалось все, вплоть до мелочей: кружева на платьях, цвета утреннего и дневного нарядов и, конечно, свадебное платье. Либуше слушала все это, словно речь шла не о ней. В какой-то момент она поняла, что страшно устала от этого балагана. И что ей хочется, чтобы свадьба, которой она так ждала и боялась, скорее уже свершилась. Чтобы найти уже поскорее свое место, а то сейчас она чувствовала себя, как лист на ветру.
