Наследство

Яна, державшая под руки не очень твердо стоящую на ногах Снегурочку, конечно, сразу поняла, что они «попали». Но уйти по-английски или сказать, что они ошиблись, не получилось. В первую очередь из-за самолюбия артиста больших и малых сцен Степана Сергеевича. Он сразу же вжился в образ и понес всякую чепуху как на детском утреннике. Мужчины восприняли это сначала недоуменно, затем на «ура». Как прикол.

— Мы вообще-то для наших иностранных гостей путан приглашали, — затем сообщил один из мужчин, — и непонятно, почему Снегурочка мужик? А вот, может, Дед Мороз покажет личико и удовлетворит нашу взыскательную публику?

Яна впала просто в шоковое состояние, потому что оказалось — тот водитель, который вез Цветкову с вокзала, принял ее за девицу легкого поведения, за «Снегурочку по вызову».

И вот она уже «репетирует роль». Один самый толстый и духаристый мужик, который в основном с ними и разговаривал, все апеллировал к каким-то иностранным гостям и явно в этой компании был главный. Яна приметила темноволосого мужчину с бледным лицом и мускулистыми руками поверх простыни, которой был замотан, словно египетская мумия.

В его глазах читался ужас, страх, полное непонимание ситуации и явное желание свалить. Почему-то Яна сразу поняла, что он точно иностранный гость. Этот мужчина как-то выделялся на фоне остальных.

А Илюшин уже танцевал стриптиз, но его голый живот не впечатлял мужчин, и они все активнее стали приставать к Яне. Сорвали с нее бороду, усы и шапку.

— Вот она — Снегурочка! Скидывай кафтанчик! Старовата и худовата, но потянет еще! Ха-ха-ха!

— Отпустите меня! Оставьте меня в покое! — сопротивлялась Цветкова, извиваясь ужом.

Ее крики подействовали отрезвляюще только на мужчину в простыне и собственно «Снегурочку».

Один крикнул с едва уловимым акцентом:

— Отпустите вы женщину!

А Степан Сергеевич сразу же развернулся и дал обидчику в лицо. Его оттащили, а к Яне после разоблачения проснулся дополнительный интерес:

— Ой, а что это за цветные точки? Аллергия на «эмэмденс»?

— Главное, чтобы других инфекций не было! Давай, прыгай в бассейн, поплавай голышом! — домогались до нее.

— Она не проститутка! — орал Илюшин. — Мы артисты!

— Какие вы артисты — мы уже видели, — вдруг озлобился толстый и повернулся к Яне: — Не хочешь плавать по-хорошему — будешь по-плохому! «Елочка, зажгись!» — крикнул он, чиркнул зажигалкой и подпалил Яне косу. — Пусть горит твой паричок! — После этих слов коса вспыхнула.

Сказать шок — это ничего не сказать.