Наследство

Квартира моей мамы, и если она тебя пустила к себе жить, то я только «за», — ответила Цветкова. На душе скребли кошки — она понимала, что сейчас придется рассказать Люсе о пропаже трупа, а это было чревато.

— Тем более проблема с Галей благополучно разрешилась, — выпалила вдруг гримерша.

— Да?! — в один голос воскликнули Яна и Петр. — И как?

— Что значит — как? Тело забрал Дима.

— Какой еще Дима? — удивилась Яна.

— Патологоанатом, который мне его и привез. Вот ведь работка! Хотя люди мрут и в Новый год, и в любой другой праздник, — философски заметила Люся.

— В праздники даже больше мрут, я так думаю, — сказал Петр. — Люди и нервничают больше, и выпивают, и переедают…

— Да, наверное, — пожала плечами Люся. — Ну что делать?.. Дима тоже приехал слегка подшофе, но это и объяснимо. Заплатил денег и забрал тело. Все… Никакой полиции, и все счастливы!

— Ну, и слава богу! — выдохнула Яна. — А то мы что-то занервничали… — Она оттащила Петра в сторону. — Ну, вот видишь! А то — труп исчез, труп исчез! А его увез Дима, — нервно хохотнула Цветкова.

— Ты так говоришь, будто лично с ним знакома…

— Да я ни разу его не видела!

— Хорошо все, что хорошо кончается… — вздохнул Петр и огляделся по сторонам. — Что-то не видно этого громогласного деятеля!

— Ты про Степана Сергеевича? — засмеялась Яна. — Он, между прочим, актер хороший, — похвасталась она, душой болея за каждого работника ТЮЗа.

— Я не сомневаюсь. Энергетика у него бешеная, — согласился Петр.

— Отдыхает где-нибудь… — предположила Яна.

— А у меня другое предложение, — придвинулся к ней Петр. — Мы же не закончили кинопробы.

— И что? — не совсем поняла Яна.

— Мы можем пойти ко мне в номер и продолжить… Принц целует Снегурочку, и она оживает, то есть размораживается. Не смотри на меня так, я почти цитирую сценарий.

— А в сценарии нет того, что, разморозившись, Снегурочка выбивает зубы распоясавшемуся принцу? — спросила Яна.

— Такого нет, но я все понял, — поднял руки Петр, словно сдаваясь.

— Посмотрим, — ответила Яна.

Они с Люсей наконец-таки вернулись домой и больше не говорили ни о трупах, ни о театре. Яна только успокоила гримершу, что теперь все будет хорошо и хотя спектаклей нет, театр неплохо заработает. А затем Цветкова впервые в новом году спала в мягкой кровати, на большой подушке, в окружении маминых сувениров и фарфоровых чашек, то есть дома.