Наследство

— Тем более, чего теряться! Может, другой возможности уже и не будет, — мечтательно добавила Люся. Петр захихикал. — А чего ты ржешь? Дину убили! Молодая, красивая! Ты же сниматься с ней хотел! Говорил, что она талантливая!

— Да я в шоке! Даже в голове не укладывается. Жалко девчонку! Но плакать не буду. Я ее и не знал толком… Чего ты от меня хочешь? — занервничал Петр.

— Извини, это я так… С горя и отчаяния. Меня обвиняют в том, что я устраняю соперниц таким жутким способом, прикинь? Бред какой-то.

— Вот и я вам говорю, чем прокручивать все это в голове, идите и катайтесь на тройках с бубенцами! — заключила Люся и принялась мыть посуду.

Яна уже давно подметила, что если Люся начинала мыть посуду, то это свидетельствовало о ее волнении и нервном расстройстве. Она мыла все подряд, и чистую посуду, и грязную, и снова чистую, словно это было каким-то медитативным действом. Именно этим сейчас Люся и занялась, да еще с таким энтузиазмом, что Яна сразу поняла, что ей лучше не мешать.

И мысли Цветковой потекли в другом направлении: в первый раз она сейчас предстанет перед Петром не в комичном костюме горнолыжника и не в наряде Деда Мороза, а в нормальной одежде.

Яна уединилась в своей комнате и вышла оттуда весьма эффектной особой. Наконец-таки она смогла в полной мере показать свою фигуру — тонкую талию, длинные, стройные ноги. Яна надела черные колготки, плотные и эластичные, с характерным атласным блеском, и ярко-красную короткую юбку. А так как была все-таки зима, довершал образ короткий черный полушубок из норки с капюшоном и яркий шерстяной платок вокруг шеи. Волосы, пусть и опаленные, но все же длинные, Яна завязала в высокий тугой хвост. Она решила не усердствовать с косметикой и позволила себе лишь красную помаду, а также подкрасила ресницы. По взгляду Петра Цветкова поняла, что произвела на него весьма сильное впечатление, у звезды европейского кино разве что слюна не закапала.

— Ты такая эффектная женщина!.. И загадочная. Ты меня очень интересуешь…

— Спасибо за комплимент.

Да, я такая, — закокетничала Цветкова.

— И даже пятна на лице и сгоревшие брови уже не так бросаются в глаза, — добавил Петр.

— А вот это ты зря сказал, — надулась Яна.

— Да я шучу, не обижайся. Я приехал за тобой на машине, которую взял в аренду. Извини, но это «Опель».

— А за что ты извиняешься?

— Ну, я хотел автомобиль представительского класса… «Мерс», там, или «БМВ»… А тут «Опель».

— Да я не такая капризная, как может показаться, — успокоила его Яна.