Наследство

 — Вам что брать?

— Ну, коньячку бы… И помните, все по тысяче.

Яна кивнула и вышла из палаты в поисках заведующего. Она нашла его в кабинете, за компьютером.

— Вам чего? — спросил заведующий, увлеченный какой-то компьютерной игрой…

— Мне это… напиток богов… ну, тот, который за тысячу…

— Для Аркадия Борисовича, что ли? — усмехнулся заведующий. — Старый жук!

Яна не стала выяснять, почему психиатр — старый жук, и вопросительно посмотрела на завотделением.

— Вино? Красное или белое? — спросил он.

— Коньячку бы… — протянула Цветкова и положила на стол тысячу рублей.

— Бренди есть дорогое… Виски… — Заведующий напоминал продавца в винно-водочном магазине.

— Коньячку бы… — как заведенная повторяла Яна.

Заведующий вздохнул и открыл дверцу шкафчика у себя за спиной. У Яны глаза на лоб поползли.

— Ага! Несут и несут… Словно это главное для меня. Жалко, что ли, деньгами доктора отблагодарить. Или несли бы масло, мясо. А зачем все эти бутыли? Да если бы я это все выпил, представляете, как бы у меня тряслись руки! Разве бы я смог проводить такие сложные операции на сердце?

Похоже, вопрос со спиртным на самом деле был для заведующего болезненным.

— Наливайте! — кивнул Аркадий Борисович.

— Мне было велено не больше ста грамм.

— Лейте хоть столько! Разбередили старые раны, — махнул рукой Аркадий Борисович.

Яна наполнила пластиковый стаканчик.

— Я один не буду. И это не прихоть, а мой принцип.

— Пригубите, — не сдавался Аркадий Борисович.

— Так вы хотите знать, о чем меня спрашивала Люся, придя в отделение? — наконец-таки вернулся к беседе Аркадий Борисович, явно расслабившись и повеселев.

— Ну а как вы думаете? Конечно, хочу знать, — подтвердила она.

— Она сказала: «Я знаю, что родила у вас в отделении много лет назад. Что вы наделали? Как могли все эти годы спокойно жить?..» В общем, она высказала мне все то, чего я так боялся услышать, — ответил психиатр, делая очередной глоток.

— Неужели она вспомнила? — через паузу спросила Яна.

— Нет, это невозможно… Тем более через столько лет, — ответил Аркадий Борисович. — Ей кто-то сказал.

— Но кто? — удивилась Яна.

— Люся обмолвилась, что с какого-то времени ей стали поступать послания.

— Послания? — переспросила Цветкова.

— Именно. Впервые она увидела записку на туалетном столике в гримерной, затем еще где-то…

— И что было в этих посланиях? — спросила Цветкова.

— Я тоже ее спрашивал об этом.