Следом за ним в комнату прошмыгнули две служанки с подносами. Быстро расставив на небольшом столике у окна принесенные блюда, они выскочили в коридор. Дверь закрылась. Лоран остался внутри.
— Вы собираетесь составить мне компанию? — уточнила я, не делая попыток подняться.
— Ну что вы, ронара. С артарами не принять трапезничать, — «любезно» просветил» меня Лоран.
— Тогда для чего вы здесь появились?
— Лечить вас, конечно же. Что еще доступно скромному лекарю?
«Скромный лекарь» явно был то ли обижен, то ли разозлен, и пытался выместить свое настроение на мне.
— Лечите, — пожала я плечами. — Мне самой раздеться, или это сделаете вы?
Лоран ожидаемо покраснел.
— Вы так спокойно об этом говорите…
— Меня не пугает необходимость оголиться перед врачом, в моем мире ничего страшного в этом нет, — прервала я его.
— Но вы в этом мире! — нервно выкрикнул артар. — И нас тянет друг к другу! Селенира…
— Лоран, вы точно пришли, чтобы меня лечить? — не выдержала я. — Если нет, может, дадите мне пообедать?
— Поднимитесь, — буркнул Лоран.
— Не могу же я… на кровати вас…
Действительно. Кто ж лечит больных людей в постели?
Ладно, встала, иронично взглянула на Лорана.
— Так что, сами разденете?
В глазах артара мелькнул злой огонек.
— Могу и сам.
Мужская рука с вызовом коснулась моей ладони. И в следующую секунду меня закружил водоворот изображений, этакий фильм наяву: молодая, красивая Селенира задорно смеется, сидя за столом в пышном свадебном платье. Лоран наблюдает за ней из прохода на кухню, в бессильной злобе смотрит на ее мужа, сжимает от ревности кулаки.
Та же Селенира, но уже как будто постарев на несколько лет, рыдает, стоя на коленях, на могиле мужа. Лоран рядом, сидит в коляске для прогулок, не может подойти — один раз его уже прогнали, а хозяйские приказы не обсуждаются. Снова Селенира, холодная, неприступная, обольстительно улыбается во дворе собственного замка очередному мужу. Тот краснеет, бледнеет, заикается. Лоран снова наблюдает, на этот раз — стоя позади слуг, вышедших поздравить свою госпожу.
У Лорана ноет сердце, ногти впиваются в ладони. Очередной смертник пожаловал за герцогскими деньгами. Они умрут. Все они умрут. А он, Лоран, останется рядом с возлюбленной, которой безразличен.
Последняя мысль меня отрезвила. Я вздрогнула, отпрянула от артара, стараясь не смотреть на него.
— Ронара? — недоуменно спросил Лоран. — Что-то случилось?
— Последствия приступа, — криво улыбнувшись, выпалила я первое пришедшее на ум оправдание.
