Небось, и тянет к артару так же? — сально подмигнула она.
— Тянет, — ничуть не смутилась я. — Была бы возможность, только за него и вышла бы, — с удовольствием полюбовалась чуть ли не на священный ужас на лицах обеих женщин и добавила. — Только танцевать я как не умела, так и не научилась.
— А ты пробовала? — уточнила Кладира. — После того раза?
Я отрицательно качнула головой.
— Значит, вечером и попробуешь. Зарина, текст проклятия. Где именно он лежит?"
"— В книгохранилище, — задумчиво ответила «бабушка».
— Зайдите туда, подумайте о тексте, книга с ним и подсветится.
В книгохранилище я не шла — летела. Кладира за мной не поспевала, но меня это мало волновало в тот момент. Вот же он, желанный миг, когда я наконец-то увижу семейное проклятие! Я сумею понять, как освободиться от него! Я смогу…
— Ронара, — внезапно заступил мне дорогу Лоран, — вам следует поберечься, тем более, эту ночь вы не спали…
Читай: «Сиди, ронара, в комнате, не общайся ни с кем, кроме меня, а то появился тут некий тролль, вдруг ты его простить вздумаешь».
Дослушивать ревнивца я не стала.
— Благодарю за опеку, но я сама способна о себе позаботиться, — добавив холода в голос, произнесла, глядя на Лорана. — Позвольте пройти.
В глазах артара вспыхнуло недовольство. Будь он законнорожденным, наверняка постарался бы настоять на своем, а так… Так он отошел в сторону, с неудовольствием наблюдая, как мы с Кладирой уверенно идем к книгохранилищу.
Просторная светлая комната встретила нас тишиной и покоем.
— Текст проклятия, — приложив к стене руку, произнесла Кладира.
Дальний шкаф засветился оранжевым. Мы с «сестрой» переглянулись.
— Доставай ты, — предложила я. — Неизвестно еще, как оно на меня отреагирует.
Кладира хмыкнула и пошла к шкафу.
Ноги и руки дрожали от нервов и неизвестности. Я добралась до стула посередине комнаты, уселась, положила ладони на стол.
Сейчас мне откроется истина…
— Вот, — Кладира вернулась с тоненькой брошюркой.
«Организация свадеб у троллей», — прочитала я название и с трудом сдержала нервный смех.
Как сказали бы на Земле: жирный троллинг. Но нет, за тролля я выходить не собиралась.
На стол лег лист бумаги, обычной, такой, на которой здесь писали письма и печатали книги, — чуть желтоватой на вид, немного шершавой на ощупь. По виду и не скажешь, что ей тысячи лет.
Брать в руки эту реликвию я не рискнула: мало ли, с моим везением она спокойно может рассыпаться под пальцами.
