Это сколько же я спала?
«Выбор», — вспомнила вдруг. Вот же. Я обещала сделать выбор сегодня. Лоран, наверное, уже вернулся из деревни… Я почувствовала, как начинают дрожать руки — волновалась, как школьница перед первым экзаменом Чтоб вас всех! Довели своими постоянными нравоучениями!
Вызвав служанку, я вымылась и переоделась. Длинное светло-зеленое платье с поясом и рукавами-фонариками выгодно подчеркивало фигуру. Белые туфли на каблуке. Легкий макияж. Все, я готова разыгрывать главную партию в этом фарсе.
— Позови Шарона, — приказала я служанке.
Пока ждала, нервно сжимала и разжимала кулаки. В лифе были спрятаны необходимые бумаги, поддержку богиня мне обещала. И все же я боялась. Чего — сама не знала.
— Селенира? — зашел в комнату Шарон. — Ты готова?
Я кивнула:
— Лоран здесь?
— Приехал час назад. Мы все ждем тебя в общем зале.
Я снова кивнула. Общий зал, значит, — специальная комната в замке для оглашения воли герцогини.
Широкая светлая комната, просторная и сегодня украшенная живыми цветами, находилась на втором этаже, недалеко от жилых комнат.
Сейчас в ней, кроме женихов, Лорана и Кладиры, никого не было.
Избегая смотреть на кого-либо из присутствовавших, я, ведомая под руку Шароном, вышла на середину зала, не стесняясь, вытащила из лифа бумаги, развернула их.
— Замок, помоги, пожалуйста, обеспечить полную тишину, пока я не закончу, — попросила, глядя перед собой.
Меня коснулся легкий ветерок — просьба была услышана. Отлично. Просто превосходно.
— Итак, сначала вступление. Как вы знаете, семья Ломарских была проклята из-за ненадлежащего поведения ее основателя. Обиженная на него нимфа, проклиная весь род, заявила следующее: «За насилие платят насилием, за боль — болью. Пока ты и твои потомки не научитесь ценить чувства и дорожить любовью, не будет у вас настоящей семьи». Судя по тому, что все предыдущие браки, мои и моих предшественниц, были неудачными, ценить чувства и дорожить любовью мы так и не научились.
А жаль. В нас слишком сильна вера в то, что законы делают нас безгрешными. Следуем им — имеет отпуск грехов. Вот только это не так. Если законы, а есть чувства… — я помолчала, криво улыбнулась. — К чему я это говорю. Древние были не глупее нас, они следовали не только законам, но и воле богов. А эта воля, между прочим, выражается и в появлении на свет родственных душ. И ни одним законом не запрещено оставаться с тем, к кому тебя тянет, с тем, кого любишь.
