Насмешка судьбы

Тем более что ее ночная рубашка была провокационно коротка и прозрачна и могла вызвать неадекватную реакцию с его стороны. Прокравшись в спальню Лючии, она нашла в ее комоде длинную ночную рубашку со стоячим воротничком и надела ее.

Теперь она была спокойна, потому что, по ее убеждению, только оголтелый маньяк добровольно захочет распутывать ее одеяние с многочисленными рюшечками и пуговицами. В этом случае спокойная ночь ей обеспечена. Довольная собой, она легла в постель.

Где-то через полчаса дверь отворилась и зажглась лампа у кровати.

Энжи слышала, как Лоренцо расстегнул молнию на своей дорожной сумке, и затаила дыхание. Она открыла глаза в тот момент, когда он снял рубашку, явив ее взору красивую мускулистую спину. Оставив дверь открытой, он прошел в ванную. Когда зашумела вода, она успокоилась и облегченно вздохнула: Лоренцо, по-видимому, собирался мыться.

Время тянулось раздражающе медленно, и Энжи начала нервничать. Наконец шум воды прекратился, дверь отворилась. Лоренцо вошел в спальню и тихо закрыл дверь.

Она лежала не шелохнувшись, молча наблюдая за ним. Точно так же опасливо смотрит кот на тигра, посягнувшего на его территорию. Полуобнаженный, в расстегнутых джинсах, он подошел в кровати. У нее пересохло во рту.

— Так-так, по крайней мере, ты не притворяешься, что спишь, — насмешливо прокомментировал он. — Может быть, ты уже начала понемногу осознавать, что мы все-таки женаты.

— Черта с два я поняла! — огрызнулась Энжи, завороженно глядя на его атлетическую грудь и волосяной треугольник, уходящий от пупка вниз.

— С этой минуты, смею тебя заверить, ты будешь принадлежать мне.

— Ты заблуждаешься! — гневно воскликнула она.

— Будешь, дорогая, непременно, причем все ближайшие три недели, — угрожающе изрек он.

Энжи с ужасом подумала, что ее родственники и не подозревают об истинном положении вещей.

— Когда ты так смотришь на меня, то я начинаю тебя бояться, — тихо сказала она.

— Просто ты очень красивая женщина и я хочу заняться с тобой любовью. Этим все и объясняется, — бесстрастно произнес он, снимая джинсы.

Она резко села на кровати, словно марионетка, которую дернули за ниточки.

Он стоял перед ней в узких черных трусах. Энжи вспыхнула и умоляюще прошептала:

— А почему ты говоришь шепотом? — спросил он, и в эту минуту трусы полетели на пол.

— Пожалуйста, тише, — взмолилась она, страшась, что ее родные слышат их разговор.

— Вообще-то я не собирался устраивать дискуссии, — признался он и лег на кровать рядом с ней.