Насмешка судьбы

Энжи поняла, что ее непреднамеренная ложь в соучастии помогла спасти мать от судебного разбирательства и тюремного заключения. Она поджала губы и поблагодарила бога за то, что не успела сказать большего и зародить у Лоренцо подозрения. Ведь узнай Лоренцо о невиновности Энжи, как он тут же расправится с ее нечистой на руку матерью.

— Мудрое решение, — прокомментировал Лоренцо ее молчание, расценив его по-своему. — Ты должна отвечать за то, что натворила. Но это не значит, что ничего нельзя изменить.

— Полагаю, ты прав, — выдохнула она, протирая заплаканные глаза.

— Ты по-прежнему моя жена, и я отвечаю за твое благополучие, — более мягким голосом сказал он. — Это никак не оправдывает того, что ты сейчас плачешь на моей постели. Мне надо было быть более сдержанным в желаниях...

— Да... то есть нет... Я... — невнятно пробормотала она и, встретившись с внимательным взглядом мужа, отвела в сторону глаза, опасаясь, что выдаст себя.

Настоящей причиной ее удрученного состояния было его подчеркнуто прохладное отношение к ней после молниеносного и взрывного соития.

— Представляю, как тебе тяжело, а ведь акт любви предполагает обоюдное наслаждение. Мне следовало подумать и о тебе.

— Не надо успокаивать меня, — она смутилась. — Я знала, на что шла.

— Нет, ты не знала, и в этом вся проблема, — с чувством возразил Лоренцо, всплеснув руками. — Ты всегда действуешь спонтанно, повинуясь порыву чувства, и никогда не задумываешься над тем, что будет потом! И эта беспечность, назовем это так, как инфекционная болезнь, охватила и меня.

Но на этом все, раз и навсегда!

Последнюю фразу он произнес с видом человека, считающего всякое проявление чувств непозволительным, способным привести к непредсказуемым и даже трагическим последствиям. Он гордо поднял голову и решительно направился к выходу.

— Я приготовлю тебе ванну и скажу прислуге, чтобы ужин принесли наверх. Должно быть, ты проголодалась. Я-то уж точно.

Обмотавшись шалью и завязав ее тугим узлом на груди, Энжи выбралась из постели и поспешила в ванную комнату.

Встав на пороге, она увидела, как Лоренцо отвернул краны и вода стала наполнять овальную ванну. Любуясь грациозностью его движений, она поняла, почему влюбилась в этого мужественного и обаятельного мужчину. Любопытно, всегда ли, когда он наклоняется, непослушная прядь падает ему на лоб? А его ласковые и сильные руки! Разве у других мужчин такие же? И нравится это ему или нет, но он нуждается в ней, незаметно становясь рабом своей страсти.