Насмешки судьбы (СИ)

- Меня интересует один вопрос, - улыбка пропала, вернулось отстраненное выражение лица, вот только дрожь внутри новая, непривычная и до смешного пугающая. - Ты же Яна увел. Молодец. Хвалю. Хоть до этого додумался, - Клим, оттолкнувшись плечом от косяка и трижды прокляв свой взрывной характер, сделал шаг вперед. - Так какого хера уследить-то не смог? Сил не хватило или желание заполучить информацию и выслужится стало сильнее, чем личная привязанность?

      Договорив, Сет увернулся в сторону, перехватывая кинувшегося на него мента и заломив ему руку за спину, и вздернув ее вверх, уткнул мордой в стол.

      - Ну и хули мы дергаемся? - издевка в чистом виде.

      Вместо слов Клим прошипел что-то вроде проклятья, в особо матерной форме, попытался дернуться, но тут же заскулил от боли в чудом не вывернутой руке.

      - Мне просто интересно: когда сейчас ты зайдешь в кабинет для допросов, где в крови и собственных соплях пацан будет подписывать все, что ему подсунут, ты потом с этим жить-то как будешь? Нормально? - Сет был до неприличия спокоен, взгляд ясный, хватка крепкая, вот только проскальзывающее время от времени шипение выдавало его с головой.

Он был зол, он хотел сделать больно своему предположительному противнику, и делал это, грамотно, обдуманно, вот только и себя ранил, к сожалению, но загрубевшее сердце привыкло сносить и не такое.

      - Пусти, тварь, - прохрипел Клим, начиная окончательно терять над собой контроль.

      Рывок вверх, тянущая боль в плече, отдавшаяся покалыванием в пальцах, и опять рывок.

Чудом удается остаться стоять на ногах и не грохнуться мордой в пол, потеряв равновесие от сильного толчка.

      - Ты только не забудь, что когда вся эта херня кончится, я заберу Яна себе, а ты так и останешься один, брошенный всеми и самим собой, ранимый ребенок в теле глумливого мужика. Единственное, что ты еще можешь сделать - это попытаться ему помочь, пока эта помощь еще может пригодиться.

      - Куда? - рявкнул Клим, перегораживая дорогу вознамерившемуся покинуть помещение мужчине.

      - Прости, милый, но так уж вышло и я освобожден. Здорово, да? - каждое слово пропитано ядом, а еще ненавистью. Она не видимая, но ощутимая обоими. Эта липкая субстанция, заполнившая собой всю комнату, пробирающаяся ледяными щупальцами под одежду, под кожу, раздражает, бесит, нестерпимо давит. Кажется, стоит сказать еще хоть слово и воздух вокруг них начнет искрить и взрываться.