Насмешки судьбы (СИ)

И это мое болезненное состояние точно никак не связанно с ударившим морозом.

      - Допустим. И что тебе от меня нужно? - переходить на "Вы" даже не планирую. А зачем?

      - Поработаешь курьером, получишь неплохую сумму денег.

      - Сколько?

      - Тебе хватит...

      - Сумма, - стою на своем.

      От препираний нас отвлекает шелест шин по мокрому асфальту, гул двигателя, и я готов поспорить, что не от одной машины. Кто-то приехал. И этот кто-то явно ищет Его. Не хотелось бы лежать возле этого подыхающего незнакомца хладным трупом.

      - Пару миллионов тебе светит. Если доставишь груз - не обидят. За это можешь быть спокоен.

      - Почему я должен доверять тебе?

      - Не должен, и скажу больше - не доверяй никому, - его голос срывается временами то на хрип, то на кашель. Бок уже давно пропитался кровью, собственно как и одежда. Даже не морщусь, наблюдая как он сползает все ниже, теряя последние остатки сил.

      Слыша за своей спиной торопливые тяжелые шаги, сопровождающиеся криками и насквозь пропитанные агрессией, уже собираюсь сорваться с места, но чувство страха, сковавшее меня, не дает ступить и шагу.

      Парень, а ему на вид и не дашь больше двадцати пяти, вскакивает на ноги, дернув меня за руку, заталкивает к себе за спину и закрывает собой, сильно прижимая к стене и не позволяя не то что дернуться, а даже вздохнуть.

      Он выше меня больше чем на голову, да и в плечах в разы шире, поэтому не вижу из-за его спины ровным счетом ничего...

      Глухой хлопок разрезал тишину мертвого здания. Под крышей взлетело воронье, злобно каркая и кружась над головами. Зажмуриваю глаза, боясь даже подумать о том, что происходит.

      Выстрел, еще один, снова и снова... Сколько их? Боюсь считать, думать, даже анализировать не берусь.

      Парень дергается передо мной, вздрагиваю вместе с ним. С последним выстрелом все затихает, наступает мертвая тишина и лишь крик воронья разбавляет воцарившееся молчание. От запаха пороха першит в горле, по полу безбожно тянет холодом, и я начинаю ощущать как продрог, а еще этот солоновато-металлический привкус, едва уловимый, но так прочно въедающийся в мозг и оседающий на губах.