Насмешки судьбы (СИ)

      Сет же, выматерившись, причем не только про себя, оттолкнулся лопатками от дверцы машины и направился вслед за пацаном, понимая, каким идиотом сейчас выглядит, как каждым сделанным шагом в направлении парня кричит о своей слабости, но в раздирающей душу никчемности, от которой делалось самому тошно, ощущалась в теле удивительная легкость.

      - Ян! - позвал парня, оказавшись в паре метров от него.

      Ян хоть и вздрогнул, не веря ни своим ушам, ни мыслям, совершенно не понимая, какого хера Сет все еще здесь, почему не уехал и что ему может понадобиться от того, у кого вновь ничего нет: ни денег, ни долгов, не за что ухватиться.

      - Стой, падла, - уже более требовательно, чужие пальцы на запястье, рывок, легкая злость на границе с паникой и привычный, немного придавленный памятью и прошедшим временем, запах одеколона, те же руки на спине... те же губы, от вкуса которых изрядно ведет даже сейчас... хотя нет, сейчас в разы сильнее.

      Это был крик души, не выплеснутый еще тогда, когда была возможность.

Стало тяжело дышать. Кто бы мог подумать, легкий поцелуй в губы, почти невинное касание, мимолетный жест, но это как клеймо, что "мой", что ничто не забыто, никто не забыт. И невозможно было на такую искренность ответить грубостью...

      - Руки убери, козел, - а нет, у Яна вышло отлично.

      - С чего это вдруг? - поинтересовался Сет, отходя в сторону, но так и не отпуская захваченного в плен запястья, невесомо, почти незаметно лаская тонкую чувствительную кожу под своими пальцами, и если бы не легкий румянец на щеках блондина, можно было бы всерьез поверить, что тот злится.

      - Права такого не имеешь. Руки убрал, - попытка вырвать свою конечность потерпела крах.

      Сет, привычным, таким знакомым взглядом с легкой издевкой, пренебрежением и высокомерием окинул всего парня и, хмыкнув своим мыслям, потащил его за собой в сторону машины.

      В этот момент Ян понял, что если сейчас сядет в машину, то уже никогда не сможет избавиться от этого надоедливого типа, занявшего половину его мыслей.

.. ну ладно, одну третью. И так легко стало в этот момент. Ян по природе своей был человек сложный, но прямолинейный до опиздения, и если в его голове зарождалась очередная бредовая идея, то он ее либо озвучивал, за что частенько получал, либо приводил в действие, эффект был тот же. Сейчас, разрываясь между мыслями: "А что если рискнуть" и "Да ну его на хуй", он никак не мог сделать выбор.