Насмешки судьбы (СИ)

"

      Кажется вкус его плоти все еще остается у меня на языке, капли спермы после его оргазма жгут кожу лица и ощущение, что сейчас блевану.

      Мотаю головой из стороны в сторону, пытаясь вернуться, отключиться хоть ненадолго, утихомирить всплеск эмоций... боли. Встав на краю неширокой тропинки, сажусь на корточки, прикуриваю сигарету, коротко затянувшись один раз, пытаясь вкусом табака перебить горечь воспоминаний, и, отставив руку перед собой, сгибаюсь почти к коленям, а вскоре и вовсе сажусь жопой на траву, глубоко дыша.

Ну ты же знал, Ян, что все так и будет. Что в этом месте обрывалось твое прошлое, и вновь шел туда. Чувствуешь вину перед братом, а? Нет вины. Я ему не мать, чтобы растить и заботиться. И не бросал я его, а просто ушел, решив начать жить с начала, вот только старое никак не хочет отпускать. Как? НУ КАК ЕГО ОБОРВАТЬ?

      Запрокидываю голову к небу, считаю проплывающие над головой облака, на какое-то время выпадая из реальности, и лишь когда дотлевшая сигарета обжигает пальцы, выматерившись, тушу окурок об землю и поднимаюсь на ноги, безразлично обтряхивая запыленные джинсы.

      Как выяснилось, Серега живой, видимо не успели найти, забрали, как я понял, его не так давно, значит присмотрят. Только кому понадобился шестнадцатилетний пацан - вопрос открытый. Нет, я не буду его искать, живой и ладно, меньше грехов на моей совести (если она конечно есть), вот только какому идиоту это понадобилось...

      Одним из последних захожу в небольшой автобус, забираюсь на заднее сидение, благо народу немного и салон почти пуст.

Скатившись немного вниз и откинув голову на спинку, прикрываю глаза. Нет желания смотреть остопиздевший еще за время дороги сюда пейзаж, что-то запоминать. Я просто устал. За какие-то пятнадцать минут времени еще больше разочаровался в людях (при воспоминании о воспиталке до сих пор все клокочет в груди), убедился в людском идиотизме (кому понадобился взрослый пацан, которого и так скоро выпустят), и вновь морально себя поимел. Ян, да ты умничка! Так сдохнуть хочется, а еще мороженку. Мороженку, пожалуй, больше.

      Прикрыв глаза, укаченный неторопливым ходом пазика еще советских времен, погружаюсь в некое подобие транса или, быть может, сна, но я четко могу контролировать свои воспоминания. Я силком прогоняю их с самого детства, листая эту ужасную выгоревшую пленку моей жизни, каждый момент проживая заново.

      И смерть отца, слезы, горе в семье.