Насмешки судьбы (СИ)

      Обычная панельная шестнадцатиэтажка, балконы большие, окна пластиковые. Не скажу, что утопает в роскоши, но крыша не обваливается, кирпичи и алкаши на голову не падают, уже неплохо.

      Восьмой этаж, железная дверь, звонок, шаги за дверью, стук собственного сердца глушит мысли и в тот момент, когда раздается щелчок замка и дверь неторопливо открывается, я взвыть готов и, немного, убежать.

      - ... - я пытался сказать хоть что-то, но вышел только немой крик и список матов, промелькнувших в голове, среди которых не смог выбрать самый красочный.

      - Ух ты, лапа, какая встреча, - ухмыляется Клим, окидывая меня ироничным взглядом, и когда я уже придумал, как его послать, из-за его спины вылетает Алька, виснет на его плечах, заглядывая из-за спины и, заметив меня, отталкивает мента в сторону и виснет уже на мне.

      - Да что за привычка меня тискать?! - не могу не возмутиться, но все же придерживаю болтающуюся на моих плечах девушку. Алька все такая же: милая, миниатюрная и надоедливая, разве что повзрослела.

Ее нельзя назвать красоткой в общепринятых рамках, но есть в ней что-то такое, за что невозможно не зацепиться. И дело не во внешности, это идет изнутри.

      - Ты чего так долго? Неделю уже нет! - возмущается она, все же отлипнув от меня, и затаскивает меня в квартиру, куда я, собственно, не собирался.

      И как ей объяснить, что сначала Сет меня день искал, когда я все же в день освобождения выпрыгнул из тачки на светофоре и свинтил от него.

Потом он меня нашел, наказал так, что я думал сдохну под ним, пару дней держал силой, объясняя это тем, что он, видите ли, соскучился и затрахал меня до такой степени, что меня тошнить от секса начало. Ну, а потом я отлеживался и искал работу, кстати, нашел, правда на стройке, зато платят неплохо...

      - Ян, ты где, вообще? - возмущается Алька и как заорет. - Хошь че покажу?! - видимо, моего согласия не требовалось. - СЕРЕГА!!! - орет так, что Сереги всего дома нервно вздрогнули и не удивлюсь, если вскоре раздастся топот Серегиных ног.

      От ее слов, одного слова, проклятого имени, стало дурно, причем настолько, что в глазах потемнело, из ног вся сила ушла и я, покачнувшись, плюхнулся на пуфик, едва не теряя сознание. Взволнованный взгляд Клима заставил меня через силу взять себя в руки. Мне еще жалости для полного счастья не хватало.

      Медленно, неспешной походкой, из боковой двери большого коридора выходит парень.