И позовем гостей, – добавляет он, испытывающе на меня глядя. – Если захочешь добавить кого-нибудь в список – сообщи Юре, надо понимать, сколько будет народу, чтобы зарезервировать стол.
– А кто в этом списке есть?
– Влад с Натальей, девочки и Макаровна.
Я и бровью не веду, но один только бог знает, чего мне это стоит.
– Нет. Пожалуй, я никого не буду добавлять.
Савва пожимает плечами, и мы прощаемся. Опускаю взгляд к рукам, в которых все это время я нервно комкала визитку того самого стилиста. Во мне что-то пробуждается.
Известное, наверное, всем брошенным и преданным женщинам желание сделать так, чтобы тот, кто предал, обязательно об этом пожалел. Так что свой наряд я выбираю крайне тщательно. Костюм на роспись и шикарное платье в пол на вечер. В первом случае открытыми остаются ноги. Они у меня ровные, худые и, если верить стилисту, красивые. Во втором – я оставляю открытыми лишь выступающие ключицы и плечи. Наряды доставляют прямо с утра. Но я так долго возилась в попытке покрасивее уложить волосы, что когда Савва заходит, чтобы отвезти меня в ЗАГС, я еще не одета.
– Сейчас! Только пиджак возьму, – бормочу я, обуваясь. Согнутая в три погибели, я не сразу замечаю букетик у Саввы в руках. – Ой, – хлопаю ресницами. – Спасибо.
То, что он настолько внимателен к мелочам, невероятно трогает. В носу щиплет от глупых слез. Хочется обнять его, как огромного плюшевого медведя, и реветь три дня без остановок.
– Не хочешь поблагодарить меня как следует? – Савва вздергивает бровь.
«Возьми в рот… Ртом работай, что ты – как в первый раз!» – некстати всплывают в памяти слова Влада.
Я сглатываю. Тошнота возвращается совсем некстати. Задержав дыхание, я касаюсь холодными губами гладко выбритой щеки жениха. Он мрачнеет. До ЗАГСа едем молча. Да и там нам не приходится много разговаривать. Обмениваемся короткими «да» и застываем, схлестнувшись взглядами, когда церемониймейстер говорит, что теперь жених может поцеловать невесту. Я сглатываю, судорожно закусываю губу, а он медленно, как во сне, поднимает руку и нажатием большого пальца высвобождает ее из захвата зубов.
А потом целует. Коротко, но с языком. Он змеей проскальзывает в мой рот и лижет губы. Наш первый с ним поцелуй… Сердце грохочет, как сумасшедшее. И в трусах почему-то в мгновение становится мокро. Почему? Я же его не хочу… наверное.
Савва отстраняется. Мои щеки заливает румянцем под его взглядом.
– …Теперь вы муж и жена.
Я закашливаюсь, давлюсь воздухом, который вот только втянула, чтоб отдышаться.
