Впрочем, прямо сейчас довольно легко поверить в то, что, возможно, я действительно представляю для Саввы интерес. Эти чувственные флюиды ни с чем не спутать. Он хочет меня… И в этом есть что-то извращенное. Господи, я ведь беременна от его брата! Не кровного, но все же. Что он докажет, женившись на той, которую тот отверг? И как быстро я ему надоем? Не станет ли он ревновать меня к ребенку? Или упрекать, что он не от него?
Поверить не могу, что я действительно об этом думаю!
– А что с нами будет, когда вы наиграетесь?
– Этого не случится.
– Я не знаю.
– Чего ты боишься?
– Я боюсь, что вы обидите меня. Или малыша. Боюсь, что вы не сможете его полюбить.
– Ты же сама себе противоречишь. Сначала говоришь, что я слишком далеко захожу в желании всех спасти, теперь – что я вас обижу. Тебе не кажется, что одно исключает другое?
Да, наверное, он прав. Но это так сложно… Так безумно сложно!
– И все равно я не понимаю…
– Ничего. У нас вся жизнь впереди. Глядишь, и поймешь. Так как?
Глава 21
Все происходящее мне кажется сном.
Бредом солевого наркомана. Я брожу по квартирке над гаражом, собирая свои немногочисленные пожитки, потому что Савва велел их собрать, и все равно не верю. Уже завтра я перееду в большой дом! Мне бы радоваться. Позвонить девчонкам и похвастаться тем, как мне повезло, но… Господи, разве это везение – выходить замуж вот так? Без любви. За мужика вдвое старше. Нет, даже не вдвое, больше. Он же ясно дал понять, что этот брак будет настоящим. Мне придется с ним спать. Спать… пусть не за деньги, но телом отрабатывать его покровительство и защиту.
Так чем я лучше обычной шлюхи? Только тем, что моя цена оказалась выше? Господи, я даже не уверена, что смогу под него лечь! А что, если не получится? Савва мне даже не нравится. Нет, конечно, он не вызывает во мне отвращения, он приятный, по-своему интересный и, наверное, даже сексуальный. Для тех, кто предпочитает бритоголовых качков, так точно. Но я-то мечтала о другом!
Я застываю посреди комнаты, прижав к груди страшного потасканного зайца – единственную игрушку, которую мне позволили взять из дома, и стою так, ничего перед собой не видя, когда меня возвращает в реальность короткий стук.
Моргаю. На пороге стоит Комиссаров. Раньше он не позволял себе врываться ко мне вот так. А теперь, видно, решил, что можно. Злость ударяет вожжой под хвост.
– Много еще?
– Нет. Я почти закончила.
Наверное, мне все же не удается эту самую злость скрыть. Потому что взгляд Саввы становится настороженным.
