Кто бы на его месте не пил, пожив с такой мегерой! Он отдает мне стакан и устраивается рядом на диване. Диванчик небольшой – наши тела соприкасаются, и в этих местах моя кожа вспыхивает огнем. Не знаю, понимает ли Галич, что делает со мной его близость. Откинув голову на подголовник, тот закрывает глаза и пускается в воспоминания:
– Да, знала бы ты, с какой дыры это все начиналось… Савву, после практики в ПТУ, направили в столовку. Ну, а меня уж он подтянул на раздачу. Крысы там бегали, я тебе скажу, размером с лошадь, а тараканы чуток поменьше…
Близость Влада пьянит.
Как и его аромат. И почему-то кажется, что, как в американских фильмах, его рука спускается все ниже и ниже, он почти меня обнимает. С удивлением я понимаю, что как только он немного отпускает вожжи, его безупречно правильная речь испаряется. Видимо, ему пришлось здорово постараться, чтобы избавиться от простонародного говора. Это восхищает, хотя и крадет что-то от него настоящего. Влад замолкает, завершив свой рассказ. Я поворачиваюсь к нему лицом, не до конца, чуть-чуть, опасаясь и желая того, что может последовать дальше.
– Поразительно, какой вам с Саввой пришлось проделать путь.
Мы так близко, что у меня живот сводит. Еще немного, и наши губы соприкоснутся. Я закрываю глаза. И уж там, из темноты, до меня доносится:
– Какого хрена вы тут устроили?
Глава 10
– Ну, и какая кошка пробежала между вами с Саввой?
Отвлекаюсь от бумажек, которые пристально изучаю вот уже битый час, и удивленно гляжу на Макаровну:
– Не понимаю, о чем вы.
Вру. Все я понимаю. И оттого теперь, когда страсти более-менее улеглись, мне не по себе. Это поначалу я, подпитываемая злостью, возмущалась. А теперь я почти жалею, что, отстаивая свою правду, разругалась с Саввой, который столько всего мне дал. В конце концов, правда у каждого своя. Проблема в том, что правда моего наставника для меня неудобна. Ведь он, понятное дело, за семейные ценности. А я, по его разумению, против них. Нет, это даже странно, почему взрослые умные люди всерьез верят, будто счастливую семью кто-то может разрушить.
Лично я в это не верю вообще ни на грамм. Если семью способна разрушить первая встречная баба, значит, изначально что-то в этой семье не так. И безобразная сцена в кабинете, невольным свидетелем которой я стала, лишь подтверждает мои догадки.
Я прячусь за почти опустевшей чашкой с кофе и возвращаюсь в тот вечер, когда все пошло наперекосяк. Ну, или же, напротив, сдвинулось с мертвой точки. Тут, конечно, как посмотреть.
