Поэтому я кричу:
– Откуда вам знать?! Если вы такой спец по любовной части, то где ваша жена? А? Или, там, дети? Девушка, на худой конец…
Меня несет. Вероятно, не преследуя такой цели, Савва причиняет мне боль. И в ответ мне так хочется отплатить ему тем же, что я перестаю чувствовать почву под ногами, и меня не на шутку заносит. Я понимаю это тут же. По тому, как каменеет его лицо. Однако уже поздно – сказанного не воротишь. Я виновато опускаю плечи, но молчу. Ведь так же быстро до меня доходит, что никакие мои извинения не спасут ситуации.
Я почти готова, что Савва сейчас скажет: «Ты уволена». А вместо этого он устало бросает:
– Мы приехали. Спокойной ночи.
Я плетусь в свою квартирку над гаражом. Долго стою под душем. Во рту от выпитого – перегар, а к нему в комплекте – головная боль. В надежде на то, что утром мне станет лучше, укладываюсь в кровать. Но попробуй усни, если нечиста совесть. Ничего не выходит. Я встаю и плетусь к окну. Судя по тому, что в кабинете Саввы горит лампа, он не спит тоже.
Возвращая меня в действительность, Макаровна презрительно щелкает языком:
– Ага.
Не знает она, как же.
Я выбираюсь из-за стола, делая вид, что мне дела нет до подозрений начальства. Сладко потягиваюсь – обычно мне приходится побегать (как правило, про помощников руководителя говорят, мол, тот – его правая рука, тогда как в нашем тандеме с Макаровной я – скорее ноги), но сегодня я засиделась так, что мышцы затекли.
– Ой, а это что?
– Это – фотографии, которые используются в рекламной кампании.
– Можно посмотреть?
Макаровна бурчит, что это – блажь, и у нас полным-полно других дел, но все же открывает мне доступ к виртуальному облаку, на котором хранится сразу несколько папок. Я пролистываю первую – фото, которым дали ход. Сначала даже не понимаю, что меня в этом всем смущает. А когда перехожу к другой, с незадействованными фотографиями, доходит.
– А почему в ней не задействованы фото Саввы?
– Потому что за торговлю лицом у нас отвечает Влад с женой.
– Как-то это странно… – хмурюсь я.
– Почему же? – Макаровна поправляет на переносице брендовые очки и, не глядя на меня, продолжает что-то там считать на калькуляторе.
– Савва Игоревич – один из самых титулованных поваров в мире. И пусть его бы не было без Влада, но ведь это он заработал все эти Мишленовские звезды!
– Кого бы не было без Влада? Саввы? – челюсть Макаровны медленно отъезжает вниз. А потом она начинает смеяться, да так громко, будто я только что выдала лучшую шутку на планете.
