Нет… Он повсюду – сверху, сбоку, мне никуда от него не деться. Он буквально кроет меня, готовясь войти. Я чувствую, как пульсирует прижавшаяся ко входу головка. А потом он проникает в меня в один безжалостный рывок, и свет на мгновение меркнет. Я кричу. Он замедляется и выскальзывает из меня, прошивая наступившую вновь тишину неразборчивыми проклятьями. Нет! Нет… Это должно закончиться совсем не так. Я успеваю ухватить его за руку. Подношу к воспаленным губам и принимаюсь целовать:
– Не уходи. Все хорошо… Продолжай.
Пожалуйста.
– Нет! – мне чудится этот шепот? Или он звучит на самом деле? Ничего уже не понимаю.
– Да… – верчу попкой. Выгибаюсь. И вроде бы сама хочу, но все равно каменею, когда он вновь начинает протискиваться внутрь.
– Расслабься!
Я стараюсь, но это все равно больно. Очень больно. Я в агонии, которую не притупляет даже алкоголь. Он слишком большой. Через несколько ударов я почти готова умолять его прекратить. Кажется, я даже прошу об этом, но он… Он в такой горячке, что совершенно меня не слышит, или не хочет слышать.
Он толкается все сильней и сильней, так что мои пятки отрываются от пола, и я держусь исключительно за счет собственных, вцепившихся в подоконник рук и его звериной силы. К удивлению, понимание того, что этот мужчина настолько меня хочет, немного усмиряет боль, что скрючила мои пальцы и заставила до крови прикусить губу. К черту! Физическая боль вообще не имеет значения. До экстаза меня доводит осознание своей над ним власти. Обхватываю своими ладонями его руки, сжавшие мою грудь, и застываю, чувствуя, как внутри раскаленной лавой разливается его удовольствие.
– Ты, конечно, не кончила.
Шепот. Шорох… Шум в ушах. Смех гостей. Господи, они еще не убрались? Пьяно смеюсь. Ну, и что? Мне все равно.
– В другой раз.
– Ну, уж нет.
Он оттаскивает меня от окна и бросает на диван.
Глава 15
Нелепо распластавшись на диване, я опять смеюсь. Запрокидываю лицо к потолку. Пузырьки шампанского в голове вытесняют порядком надоевшие глупые мысли. Я абсолютно счастлива.
Несмотря ни на что! Я знаю, что тянущая боль в животе очень скоро пройдет. И в памяти останется лишь хорошее."
"Например, то, как он устраивается между моих ног. Как, обхватив коленку, он закидывает одну себе на плечо. И мягкая шерсть его безупречного костюма царапает нежную кожу. Как я беспокойно ерзаю, понимая, что он затеял, и воспаленными губами шепчу:
– Что ты… А-а-ах.
Он размашисто меня лижет, и я забываю, что вообще хотела сказать. Или возразить.
