Или что там еще я хотела? Смыть с себя последствия произошедшего с нами минутой раньше? Это же негигиенично, и вообще…
– Аа-а-ах.
Удивительно, как он в этой кромешной темноте отыскал ту самую точку? Я снова стону, но стон перерастает в смех, когда я вспоминаю рассказы интернатских девчонок о своем первом опыте… этого. Теперь, когда я сама через это прошла, мне их даже немного жаль. Вот бы всем такого мужчину, как Влад! Хотя… Черта с два. Он только мой! Яростно стискиваю ткань его пиджака и подаюсь навстречу его губам бедрами.
Он всасывает меня, как насос, и тут же выпускает. Ритмично. Как надо. Еще и еще. А когда я уже вообще перестаю что-либо понимать, раскрывает меня пальцами, безжалостно сминая нежные лепестки, и метко бьет языком в последний раз. Я кричу, рассыпаясь на миллионы сверкающих ярких фрагментов:
– Вла-а-а-ад! – и, кажется, на какое-то время теряюсь в происходящем. В себя прихожу, по ощущениям, спустя миллионы лет. Тело ватное. Мне с трудом удается соединить ноги. Опираясь на диван, встаю.
– Влад… – От алкоголя и того сумасшествия, что между нами произошло, у меня во рту сухо, как в пустыне. Язык едва ворочается, а голос будто вообще принадлежит другому. – Влад!
Одергиваю платье. С юбкой все просто. А вот молния сзади – это проблема. Пьяно покачиваясь, я натягиваю лиф на грудь, но потом вспоминаю, что мне есть во что переодеться, и шагаю к шкафу. Может, и хорошо, что он ушел? Не увидит, насколько я пьяна. Вон, даже ногой не могу попасть в штанину! Хихикаю. Жизнь кажется мне прекрасной.
А алкоголь… Подумаешь, он скоро выветрится. Сейчас, только умоюсь. И… помоюсь, да. Влад в самом деле меня испачкал.
Чтобы попасть в туалет, нужно выйти из кабинета, пройти через коридор и свернуть, как если бы я направлялась в зону спа. Путь неблизкий, но мне удается пройти туда незамеченной. Смотрю на себя в зеркало. Ну и ну! Хорошо, что в темноте Влад меня не видел. Иначе его энтузиазм явно бы поубавился. Я снова хихикаю. Включаю кран и опускаю вниз джинсы. Там помыть хочется даже больше, чем умыться.
Вода слегка розовая. Крови немного, но она есть. Зачарованно смотрю, как та стекает в водосток.
Наверное, вожусь я долго. Потому что успеваю немного протрезветь. Или это холодная вода чуть привела меня в чувство? Нет, какая же все-таки мерзость – перегар. Кажется, у меня где-то были жвачки.
– Тая! Вот ты где…
– Привет! – при свете ламп я откровенно робею и, чтобы этого не показать, обнимаю Влада и прячу лицо у него на груди.
