Праздник пройдет в ресторане, меня туда никто не звал, но…
– Ух, это кто тут у меня такой красивый?!
– Я!
– Нет, я! Посмотри, какая у меня корона…
– А у меня?!
– Я всамделишная принцесса.
– Нет! Не принцесса. – Влад подхватывает дочь на руки и, улыбаясь ей на все тридцать два, качает головой.
– А кто? – губки одной из его дочерей, той, что на руках, дрожат. Вторая, привлекая к себе внимание, настойчиво дергает отца за штанину.
– Королевна!
– А вот и нет! Не угадал.
– Это еще почему? – притворно хмурится Галич, подхватывая на руки и вторую дочь.
Я пялюсь на них, как зачарованная, не в силах отвести глаз. Но один черт упускаю момент, когда к отцу с дочерями подходит их мать.
– Потому что королевна – это я, глупый. А они – принцессы.
Наталья смеется. Поднимает губы, и Влад ее целует. По-настоящему целует, горячо. Отовсюду свистят. Девчонки весело хихикают, прячут курносые носы у отца на плече. Видно, что поцелуи родителей для них – привычное дело. Два кадра… Всего-то два кадра. Нынешний и тот, на котором Влад с Натальей собачатся.
Как они могут сосуществовать на одной кинопленке? Я не понимаю. Вероятно, чтобы понять, где правда, нужно наложить один кадр на другой. Но и без этого ясно, что меня в финальном монтаже не будет. Слишком незначительной была моя роль в их жизни.
– Так-так, а где же мои именинницы? – из зоны кухни в зал выходит Комиссаров.
– Да вот же мы, дядя Савва! – кричит одна девчушка. Савва обводит подзорной трубой гостей. Вечеринка в пиратском стиле, и, видно, дядя просто обожает своих племянниц, если он так тщательно к ней подготовился.
– Так это у тебя день рождения? – смотрит он на беззубого мальчишку. Тот постарше именинниц, и, кажется, ему совсем не интересно. Но я уже поняла, что на такие мероприятия зовут нужных гостей, а не тех, кого бы в самом деле хотелось видеть. Может быть, это сын какого-нибудь чиновника или звезды. Бедные богатые дети.
– Да нет же! Нет! У нас! – извиваясь ужами, девчонки соскальзывают на пол и несутся к Савве.
– У кого? Я старый пират, плохо слышу!
Комиссаров делает вид, что не видит девчонок, и снова обводит гостей своей подзорной трубой.
Влад ухмыляется, довольный представлением брата, что-то шепчет на ухо Наталье. Может, он говорит ей что-то вроде «спасибо за дочек», или «я тебя люблю»… И вот ведь, небеса не разверзаются над его головой. Небесам вообще похрен, что еще каких-то пару дней назад с этих же губ слетало: «Возьми в рот!.. Ртом работай…»
Я ухожу, пока меня никто не заметил.
