Где твоя сумка?
Глядя на него, как завороженная, вытягиваю рюкзак перед собой.
– Здесь все? Ничего не забыла?
Не отрывая взгляда, качаю головой. Во мне шевелится что-то тяжелое. То, что даже сдвигает неподъёмный камень с души. Будто тот ничего не весит. Легкие раскрываются – я хватаю ртом воздух. Ноги слабеют. Я такая легкая, что, кажется, сейчас оторвусь от пола и полечу-у-у. Я до этого момента не понимала, не представляла даже, как на меня давит ответственность за происходящее. Лишь теперь, когда Савва решил ее разделить, поняла, что та едва меня не убила.
Но все же я жива.
– Пойдем!
– К-куда, Савва Игоревич? Ну, куда я пойду?!"
"– Куда-нибудь. Отсюда подальше, – рявкает он и уже у двери обращается к доктору: – Я вам что-то должен?
– Оплатить первичный осмотр.
Савва коротко кивает. Мы выходим. Не знаю, может, на нас смотрят. А может, нет. Ничего не замечаю. Только его широченная спина впереди. Напряженная мужская спина. Наверное, дальше мне снова придется что-то решать.
Но пока… мне так спокойно от того, что я не одна, пусть он хоть трясет меня, хоть орет – мне все равно. Радуюсь, как ребенок.
– У меня есть деньги… – шепчу я. Тот оборачивается. Ох и злющие же у него глаза! Говорящие. Я затыкаюсь и молчу аж до самой машины. Вопросов много, но я понятия не имею, как начать разговор. Да и исходящие от него волны ярости не добавляют мне решимости.
– Как вы узнали, где я?
Комиссаров молчит. Наклоняется ко мне, достает из бардачка пачку сигарет! И закуривает.
– Макаровна сказала.
– Но я ничего ей не рассказывала.
– А должна была, мать его, рассказать! В первую очередь мне, конечно!
Сигарета в крупных пальцах Комиссарова кажется игрушечной. Но вони от нее – будь здоров. Я утыкаюсь носом в воротник куртки. Не удивлюсь, если Макаровна подслушивает мои разговоры. В том числе и с врачом. Слово «аборт» в том разговоре точно проскальзывало. Ну, а адрес – нетрудно было найти, подняв мою историю поиска на компьютере.
– Вы же предупреждали меня.
Я… не послушала. О чем тут рассказывать? Зачем? Чтобы было, в чем меня упрекнуть? Так я и сама знаю, что дура. Зря вы меня остановили. Я и так с трудом решилась, а теперь вообще… – не сумев договорить из-за душащих меня слез, отворачиваюсь к окну.
– Как ты могла?
– Н-не знаю, понятно?! Я н-ничего не смогу ему дать. Мне даже жить негде. Я все п-потерял-ла. Все! Квартиру, работу… Или вы хотите сказать, что не выгоните меня?! Ну?
– Не выгоню.
