Да, любопытно, а как же он меня нашел?! Ведь ни адреса, ни телефона не оставляла…
Уняв остатки волнения, я на манер детектива дала событиям обратный ход. Бар «Ай лав ю», что в переводе «Я тебя люблю»… Потом он подсел… Потом танцевали…
Потом поехал провожать… Потом сказал, что улетает…
Догадка пронзила, как трель сегодняшнего ночного звонка, – окна! Мои окна! Он, когда прощались, поднял голову и спросил, не страшно ли так высоко жить? Я сказала, что не страшно, и машинально показала на свои окна… Ну а дом, поколесив по такому игрушечному городу, как наш, найти разве трудно?!
А с ролью Деда Мороза ловко придумал! Надо же…
Я нечаянно взглянула на себя в зеркало.
Джинсы, растянувшаяся вязаная кофта… Нет, для Рождественской ночи не годится. А еще мне вдруг захотелось понравиться Франсису… Он как раз вышел из ванной и с любопытством оглядывал комнату, подсвеченную белесым язычком одинокой свечи.
Сказав Франсису: «Один момент…», я исчезла, чтобы снова войти, но божественно красивой.
Платье, мягко скользнуло из недр пакета в мои руки. Было на ощупь прохладным и почти невесомым. Роскошная ткань струями переливалась меж пальцев… а за стеной сидел Франсис, и я вдруг забоялась, что это сон, и он прервется, едва начну надевать платье…
Но сон продолжал жить…
Я, почти не дыша, приблизилась к зеркалу и долго вглядывалась в отражение, совсем незнакомое мне и чуть пугающее…
А потом было утро. И мы отправились с Франсисом гулять по городу.
И он купил мне ворох роз чайного цвета."
"Любовнику я звонить не стала: о том, что выхожу замуж, он узнает в другой раз. Да, Франсис мне сделал предложение. А «сосватало» нас, получается, черное платье стервы, год назад улетевшее в Марсель.
Ну кто бы мог предположить, что его найдет невеста Франсиса. И где? – В багажнике машины обожаемого жениха. Но она нашла случайно, и вышел жуткий скандал, где было много слез и упреков. (Нет, она повела себя далеко не как стерва!) Но это так, между нами…
Франсис оправдывался, божился, клялся, уверял ее, а потом хлопнул дверью и ушел.
Навсегда. Когда запас горечи иссяк и сердце вконец успокоилось, он начал учить русский…
Рассказывая эту историю, я все думала: обмолвиться об одной существенной детали или не стоит?… Потом все же решила: скажу! Франсиса я изрядно старше. Когда он это узнал, он хлопнул в ладоши и удивленно округлил глаза.
