А я, плавясь от смущения, во все глаза рассматриваю удовольствие этого мужчины.
И... Боже, дай мне ребёночка! Я буду любить его и отца... И Лизу, и Ромочку и весь белый свет!
Падаю плавно ему на грудь.
И теплые ладони снова греют мою спину.
Я плаваю в эйфории, мне хочется улыбаться и плакать.
И мой мозг больше не генерирует никаких ""во-первых, во-вторых...""
И вообще ни о чем не думает...
Огоньки на ёлке мерцают. Сева... Протяжно и однотонно мяукает...
Глава 14 - О чем думает мужчина
Александр
Просыпаюсь рано.
Наташа крепко спит в моих руках.
Хотя я вообще не любитель спать вместе. Не высыпаюсь. Но она такая миниатюрная и удобная... И совсем не вертится во сне. Уютно уткнувшись носом мне в шею, равномерно сопит.
Дышу запахом ее волос.
Нежданчик, майор, да, на Новый год? Приятный?
Ещё бы...
Дальше у нас какие планы?..
Наташа во сне кладет руку мне на щеку и целует в челюсть. Мурлыкнув, спит дальше.
Бля, побриться бы надо. Чего я как лесник?..
Ее маленькая нежная ладонь сползает мне на губы.
Прижимаю сверху своей, вдыхаю запах, целую и спускаю вниз.
Вздрогнув, отстраняется, распахивая глаза.
- Ты чего? - шепчу ей.
Хлопает сонно, но тревожно ресницами.
- Рано ещё... Спи.
- Сева?
- Разбинтовал я его.
Расслабляется, вжимаясь мне в шею обратно. Несколько раз целует в районе уха. И опять равномерно сопит, поглаживая пальцами по челюсти. От эйфории тело тянется, наливаясь напряжением.
Я давно привык, что поглаживают меня женщины по совсем другим местам.
Я не против ""других мест"", скорее - за. Но вот по нежности женской, оказывается очень соскучился. Какой-то это другой уровень секса.
Хотя тело требует развития сюжета. Стояк такой, что уже вряд ли усну. Муки нечеловеческие!
Хочется ещё...
Рисую на ее спине пальцами.
Дайте мне ещё сладкого, Наталья Антоновна.
Но нет, спит. Отворачивается, ложась на живот.
Ладно, мы не гордые, сами возьмём.
Сажусь пониже бедер, сжимаю ягодицы, развожу, разглядывая прелести.
С шипением вожу пальцами по всем чувствительным местам. Розовая, аккуратненькая как девочка... Красота!
Хочется попробовать на вкус. И вообще, хочется изысков. В “шестьдесят девять” там пошалить, на колени поставит в рот трахнуть, до сквирта ее замучать... ну и другие удовольствия. Чтобы без всяких барьеров и табу."
"Похоть такая штука… Граничит где-то с брезгливостью. И пока тебе эрекция на мозги давит, похоть побеждает, отключая всё остальное.
